Личный опыт Елена Бычкова, «Про бизнес» 28 октября 2021

«Бывает, месяцы в убыток, а потом за неделю — $ 5000». Владельцы антикварного салона — о своем бизнесе на предметах старины

Елена и Дмитрий Михеенковы. Фото: Елена Бычкова, probusiness.io

Елена и Дмитрий Михеенковы 20 лет жили во Франции, а 4 года назад вернулись в родной Гомель — и открыли антикварный салон-магазин. К реализации этого проекта они шли долгие годы. И вот теперь, когда все готово и работает, признаются, что их история вовсе не про бизнес и быстрое обогащение — скорее, про долгосрочные инвестиции (прежде всего — в себя).

В середине 90-х Елена и Дмитрий поженились и рванули на заработки в США. Там Дмитрий работал в ресторане шеф-поваром, а Елена — хостес. Но в перерывах между рабочими буднями Михеенковы неожиданно открыли для себя одно необычное развлечение — походы по антикварным магазинам.

— Мы ходили туда как в музеи — просто поглазеть. Для нас тогда все это было в диковинку. Не понимали, как это можно купить, но понимали, что это очень красиво. А еще заметили, что энергетика у старых вещей просто сумасшедшая. Заходишь в магазин антиквариата уставшим и разбитым, а выходишь всегда с хорошим настроением. Поэтому тянуло нас туда, как магнитом, — вспоминает Елена.

Через четыре года Михеенковы вернулись в Гомель, но вскоре снова засобирались в дорогу — на этот раз во Францию. Для жизни выбрали небольшой городок Родез на юге страны. Дмитрий устроился в местную компанию электриком. Елена работала в благотворительном фонде — учила французов русскому языку. Тогда Михеенковы зарабатывали намного больше, чем в «американское» время, и могли себе позволить не просто экскурсии по антикварным лавкам, но и небольшие покупки в них.

Все началось с тумбочки.

— Мы купили квартиру и принялись ее обустраивать. Пошли в обычный мебельный магазин, купили тумбочку под умывальник, современную, новую. Но через месяц она сломалась. На следующий день мы поехали в антикварный магазин и выбрали там то, что понравилось — это была тумба из ореха с мраморной плитой XIX века. Выглядела шикарно, а главное — была уверенность, что она-то уж точно не сломается, — улыбается Дмитрий.

На тумбе Михеенковы не остановились — и со временем вся их квартира была обставлена старинной мебелью.

Покупали предметы интерьера супруги в антикварных лавках небольших городов, расположенных вдали от туристических маршрутов, — там такой товар всегда дешевле, или же по объявлениям о распродажах имущества старинных замков — там всегда интереснее.

— Обычно это происходит так: потомки продают доставшийся в наследство дом или замок. Отдельно выставляют на продажу и семейные ценности. Подаешь заявку и участвуешь в аукционе. Если участников много, то цена, конечно, возрастает. Но бывало, что я заявлялся один — и тогда можно было купить добротные старинные мебельные гарнитуры по стоимости магазинной мебели среднего ценового сегмента, — рассказывает Дмитрий.

Обустроив свое жилище, Михеенковы в приобретении старинных вещей не остановились: процесс увлек их всерьез и надолго. Дмитрий и Елена продолжали присматривать все новые и новые предметы.

Столько антиквариата дома Михеенковым, было, конечно, уже не нужно. Но что делать со своей страстью?

Супруги решили, что любимое увлечение может приносить не только удовольствие, но еще и деньги.

Начали покупать старинную мебель, приводили в порядок и потом продавали.

— Мы не кончали университетов, где учат разбираться в истории, живописи, скульптуре. Развивались сами: покупали каталоги, ходили по библиотекам, читали специализированную литературу, общались с такими же любителями старины. И со временем уже с первого взгляда научились узнавать работы великих мастеров и знаменитых мануфактур, — говорит Елена.

Все чаще супруги заглядывались и на настоящие сокровища антиквариата, требующие реставрации. Со временем научились реставрировать некоторые предметы сами.

В 2012 Михеенковы задумались о возвращении на родину, в Беларусь. Вопрос, чем будут заниматься, не стоял — конечно, антиквариатом! На том и порешили. И в 2018 вернулись.

Взяли в аренду помещение — выведенные из жилого фонда в недвижимость для коммерческого использования две бывшие двухкомнатные квартиры в исторической части Гомеля, сделали ремонт, назвали салон «Ренессанс» — и стали наполнять его старинными предметами, которые приобрели за годы жизни во Франции.

— На аренду мы изначально не скупились. Для нас очень важно, чтобы это был именно салон, а не лавка три на три метра, где посетители боятся зацепить что-то и разбить. Хотелось, чтобы людям было комфортно, чтобы они могли спокойно походить, все внимательно рассмотреть, потрогать, посидеть на мебели, проникнуться атмосферой.

Сегодня в салоне Михеенковых около 2000 единиц антиквариата: мебель, изделия из фарфора, бронзы, дерева, стекла, скульптурные композиции, статуэтки, вазы, часы, подсвечники, люстры и многое-многое другое. Коллекция регулярно пополняется: Михеенковы по-прежнему несколько раз в год посещают антикварные лавки и блошиные рынки Франции.

Поиск достойных предметов старины, говорят, — это очень сложный, нервный и одновременно увлекательный процесс.

— Это определенная удача. Или неудача. Можно за одним товаром отправиться за 600 км, приехать и увидеть, что он вовсе не такой, как на фото: ножки отбиты, шашель [насекомое-древоточец] поел. В результате возвращаешься ни с чем. Или приехал на блошиный рынок за бронзовыми часами и с € 2000 евро в кармане — а там ничего нет, ты купил две кофейные чашечки и поехал домой. Просчитать результат поездки просто невозможно.

Затем уже с товаром приходится понервничать и на таможне. Даже несмотря на то, говорят Михеенковы, что у них всегда все документы и транспортные накладные в порядке. Во сколько оценит таможенный специалист ту или иную антикварную вещь и какую в итоге ты заплатишь таможенную пошлину — всегда интрига. В последний раз за комод стоимостью € 600 на таможне пришлось выложить еще ровно столько же.

Есть способы пополнить коллекцию и попроще — например, покупка предметов старины в интернете. Но от него Михеенковы отказались после того, как несколько раз обожглись.

— Старинные вещи часто выставляют в таком виде, в каком они находятся — то есть не моют и не протирают от пыли. Как-то купили статуэтку — прекрасный фарфор, стали чистить — а у нее голова приклеена. Все, это уже мусор.

Получается, купили за 300 евро, а продать уже не сможем.

Предметы старины на комиссию от населения, как многие их конкуренты, Михеенковы тоже не берут.

— Во-первых, не хочется потом иметь никаких дел с милицией, ведь никогда не знаешь, откуда принес тебе человек тот или иной старинный предмет. Во-вторых, мы изначально занимались европейским антиквариатом, а предметы с бабушкиных чердаков — не наш ассортимент.

Зато их ассортимент — это граммофон «Патефон № 8» со швейцарским механизмом 1914 года. Или трехметровые напольные часы конца XIX века, инкрустированные латунными цветами в стиле ар-нуво. Все до сих пор работает: из патефона звучит Утесов, а часы с боем, как и 100 лет назад, исправно отсчитывают минуты.

Самый дорогой предмет в салоне Михеенковых — секретер 1830 года в стиле Наполеона II. Его стоимость — 11 тысяч белорусских рублей (около $ 4,5 тыс.). Пока покупателей нет, но обязательно, уверены антиквары, найдутся. Не сегодня — так через год. Не через год — так через пять.

Здесь важно не суетиться и ждать.

Сколько уже вложили в развитие бизнеса, сказать супруги не могут. Ведь весь товар приобретался на протяжении 15 лет. Как все упомнишь?

А некоторые вещи они и вовсе не продают, а держат в качестве музейных экспонатов, потому как считают их бесценными благодаря эксклюзивности и истории.

— Вот это блюдо мы приобрели в 2005 году, когда еще ничего не знали о фарфоре. Купили, потому что просто понравилось. Оказалось, что оно не просто известнейшей немецкой фирмы «Мейсен», но еще и единственное в своем роде, — Дмитрий показывает еле заметную насечку на эмблеме изготовителя на оборотной стороне. — Это пометка о браке. На фабрике был очень серьезный контроль. Количество черточек — информация о том, на каком этапе производство изделия было закончено. В нашем случае черточка одна — значит, блюдо отбраковали еще до того, как расписать. Такие предметы дальше не шли в производство, а распродавались. Покупали их в основном ремесленники и художники. Вот и наше попало к неизвестному художнику, который его расписал. Этим оно и ценно. Это единственный экземпляр, таких точно больше нигде нет.

Ежемесячные расходы на содержание салона у Михеенковых — около $ 800: это аренда помещения, налоги и бухгалтерский аутсорсинг.

С доходами же все не так стабильно.

— Наценка в антикварном бизнесе — плавающая: она может быть 10%, а может — 300%. Зависит от многих факторов, и даже не столько от стоимости, за которую ты приобрел товар, сколько от того, сколько люди готовы за этот товар в дальнейшем платить.

Антиквары признаются: бывают такие месяцы, когда доходами от торговли не удается покрыть даже аренду. А иногда за неделю можно продать несколько предметов — и получить за них 5, а то и 10−12 тысяч белорусских рублей (приблизительно от $ 2 тыс. до $ 5 тыс.).

— Антиквариат — это не огромные заработки здесь и сейчас. Это долгосрочные инвестиции. Это твой вечный капитал — не только материальный, но еще и духовный, которым ты можешь пользоваться всю жизнь сам, а потом передать детям и внукам.