Top.Mail.Ru
Probusiness Youtube
  • 2,57 USD 2,5663 +0,0428
  • 2,67 EUR 2,6705 +0,0075
  • 4,89 100 RUB 4,8865 -0,084
Интервью Вероника Малыщиц, фото: Павел Садовский, «Про бизнес» 27 марта 2022

«Ты либо приносишь деньги, либо нет». Фронтмен белорусской группы Intelligency – о работе с лейблами, доходах и влиянии санкций на индустрию

Группа Intelligency в 2020 году нашумела треком August, который покорил мировые чарты. Но до глобальной популярности ребята прошли тернистый путь со взлетами и падениями. Начинали они с выступлений на улицах Минска, а первый гонорар в 500 евро казался чем-то нереальным. Сегодня Intelligency работает с лейблами Warner и Universal и собират миллионы прослушиваний на стриминговых площадках. «Про бизнес» поговорил с фронтменом группы Всеволодом Довбней о белорусском шоу-бизнесе, гонорарах, правилах игры в музыкальной индустрии и последствиях для нее от войны в Украине.

«Все белорусские артисты, и мы в том числе, сразу ориентируются на глобальный рынок»

— Какими тремя словами можно описать белорусский шоу-бизнес?

—  Белорусский шоу-бизнес локальный, небольшой и специфический. Один из самых необычных по своему устройству в СНГ. Формально он есть, но для аудитории его не существует.

Все белорусские артисты, и мы в том числе, сразу ориентируются на глобальный рынок. В национальном сегменте работают немногие. Наш слушатель не подготовлен. Небольшая диверсификация жанров музыки.

Источник: salvemusic.com.ua

— Белорусский слушатель не готов к разнообразию?

—  Да. Многие говорят, это потому, что страна небольшая. Но я думаю, дело в корне национального самосознания. Белорусы во многом трудоголики с серьезным взглядом на вещи. В силу ряда причин, к сожалению, у нас умение расслабляться почему-то было утеряно или куда-то отодвинуто.

Белорусского слушателя тяжело покорить. Зато наш рынок закаляет на самом старте музыкальной карьеры.

— Intelligency образовалась в 2013 году. Можем выделить несколько этапов развития группы с самого начала пути и до сегодня?

— В 2013 году мы познакомились с Юриком (сооснователь группы Юрий Тарасевич - прим. "Про бизнес"), стали писать музыку со случайными приглашениями на мероприятия. Дальше наше развитие совпало в целом с минским культурным бумом. С 2014 года в Беларуси активно начало развиваться художественное самосознание у многих культурных деятелей. В Минске появились арт-объекты, тусовочные улицы, заведения. Людям стало вдруг интересно, что они слушают, где отдохнуть вечером и на выходных.

В 2015 году у нас в Минске уже была популярность
как группы, которая играет на тусовочных улицах и пишет необычную музыку.

В 2018 году случился спад — нужно было придумать что-то новое. Тогда начали постепенно выкристаллизовывать наш музыкальный жанр — техно-блюз. Апогеем стал выход альбома Renovatio перед пандемией. Главным треком стал «Август», который принес мировую популярность и узнаваемость. И контракт с лейблом Warner.

Сейчас ждем третью волну роста, которая станет решающей и объединит весь наш прошлый опыт. Мы еще молодые и задорные, можем писать еще интереснее.

— Помните свой первый большой гонорар?

 — Сначала мы зарабатывали только с выступлений. Первый существенный гонорар нам прилетел после выхода альбома в 2015 году. Нас пригласили в Одессу, где мы отыграли за 300 долларов. В 2016 году на фестивале в Польше заработали 500 евро. Для нас эта сумма была космической.

— Популярность в Беларуси вы завоевали. А что насчет иностранного слушателя?

— Мы не знали статистики прослушиваний за границей, пока не подписались в 2018 году с компанией «Медиа Куб», чтобы монетизировать творчество на стриминговых платформах. Тогда мы увидели, что половина прослушиваний — из других стран. И это даже не Россия.

— А сейчас?

— 70/30. Превалируют страны СНГ. Кстати, осенью 2021 года в Китае у нас было около 100 миллионов стримов.

«Если ты в творчестве, готовься к тому, что первые три года на счету будет 0 рублей 0 копеек»

— В любой индустрии есть свои правила игры. Какие они в музыкальной? На старте сложно зайти в этот бизнес?

— Базовое понимание экономической работы любой группы строится на постулатах «Ты никому не нужен» и «Не верь, не бойся, не проси». Если ты в творчестве, готовься к тому, что три года будешь формировать жанр, образ и музыку, а на счету будет 0 рублей 0 копеек. И только затраты, затраты…

Сегодня даже суперталантливому продукту
сложно найти слушателя. Интернет стал своеобразным монотелевизором, он перенасыщен разнообразием жанров. Время, когда в интернете можно было выстреливать за счет свежести,
проходит неминуемо.

Думаю, что через лет пять действительно талантливые ребята больше не смогут продвигаться за счет репостов.

Все свелось только к одному — либо ты имеешь какой-то стержень, либо нет. Но есть и хорошие новости. Вместе с развитием технологий производство творчества стало в разы дешевле. Prodigy тратили на клипы по 100 тысяч фунтов. Сейчас их можно снять за 10 тысяч.

Даже с ломаным ПО можно понять, на что ты способен. Когда мы начинали, весь наш «стаф» в совокупности стоил 1000 долларов — клавиши, электрогитара и Ableton Live.

— Старт, три года нищеты. Какой следующий этап? Был такой момент, когда вы поняли, что Intelligency уже не просто группа, а настоящий коммерческий проект?

— Следующий этап называется «Я интересен». Когда приходит популярность, когда выстреливает трек, когда начинаешь хорошо зарабатывать на творчестве.

Только после выхода «Августа» мы поняли:
«Теперь все серьезно».

Трек завирусился в ТикТоке. У нас появились деньги на новое оборудование, на аренду помещения, где мы пишем музыку.

Но самые большие вложения идут в таргетирование своего материала в работе с соцсетями.

— При этом вы сами не продвигали «Август» в ТикТок. Популярным он стал органически. Кажется, сейчас можно ничего не вкладывать и стать известным, но с одним условием — если это нравится людям.

— 100% так. Но нужно понимать, что ТикТок насколько быстро тебя возносит и дает возможности, деньги, настолько и быстро все отнимает. Мы уже готовимся к тому, что через полгода-год эффект от него перестанет работать.

После такой волны очень сложно снова набрать популярность, а без вливаний в соцсети — практически нереально. Невозможно постоянно делать уникальный продукт.

ТикТок — самая иррациональная соцсеть в мире. Нереально предсказать, что выстрелит, а что нет. Интерес людей решает. И на первый план выходит только самая выдающаяся музыка, необычная, цепляющая. При этом не всегда качественная.

Иногда говорят, что «Август» — это один случайно написанный трек. Но надо понимать, что мы пишем музыку пять лет. «Август» точно такой же трек в плане стилистики, как и другие наши.

— Какие вложения вы сделали, предсказывая, что через полгода — все? Как не попасть после громкого успеха в ловушку написания треков, выгодных с точки зрения «хитовости» и денег?

— Впервые серьезно работаем над соцсетями группы. Выстраиваем образ, чтобы люди поняли, о чем наша группа. По сути, мы продаем очень штучный товар в плане музыки. Мы не пишем шаблонного хип-хопа или шаблонной электроники, только чтобы понравиться. В общем работаем как трендсеттеры.

Сложно, но, на наш взгляд, это более выигрышная тактика. Во-первых, это банально интереснее, а во-вторых, аудитория всегда более искренняя к тебе, когда делаешь что-то свое, необычное. В-третьих, это значит, что если из твоего музыкального мира что-то понравилось, то неизбежно понравится еще.

Наша музыка не про попадание в шаблон или какой-то паттерн. Мы никогда не пытались меняться в свете последних веяний.

Под властью новой моды и трендов можно очень серьезно вырасти и заработать. Но не факт, что внезапная слава принесет такой же успех через пять лет.

«В мире лейблов решают только скиллы. Правило простое: ты либо приносишь деньги, либо нет»

— На волне популярности «Августа» с вами подписался лейбл Warner. Жизнь разделилась на «до» и «после»?

— В финансовом плане — да. Творчество хорошо монетизируется за счет стримингов. Концертов сейчас мало из-за пандемии. Как я говорил, смогли себе позволить новый офис, инструменты, вложиться в соцсети, снимать качественные клипы.

Мы получили чуть больше творческой свободы, но также стали более ответственно подходить к подаче материала, альбомов.

— Не каждая белорусская группа подписывается с лейблом. Расскажите, как вообще устроено сотрудничество с ними.

— Лейбл существует только для одного — зарабатывать деньги. Они подписывают тебя только тогда, когда ты уже стал популярным. Как только «Август» попал в ТОП-30 Shazam, нам начали писать все лейблы. Сейчас мы работаем с двумя мейджорами одновременно — Warner и Universal.

Там, где большие деньги, неминуемо отсутствие интереса к добродетели. В мире лейблов решают только скиллы. Правило простое: ты либо приносишь деньги, либо нет.

Лейбл — это не дяди, которые придут, послушают тебя и скажут: «У тебя талант, мы будем работать над тобой». Все, кто думает пойти в лейбл со своим творчеством в надежде, что они помогут найти успех, — забудьте. Лейбл сам найдет тебя, будет стучаться ночью, если понадобится.

Музыка — это, говоря аналогией, биржевой товар.
У треков есть только одна количественная характеристика — прослушивания и стримы.
А лейбл — это инвестор. Ему интересны
только бурно растущие акции.
И чем раньше он их купит, тем лучше.

Большие лейблы имеют доступы к работе с рекламой и к прочим вещам. Если бы не имели дела с мейджорами, то вряд ли «Август» появился бы в кинофильмах и рекламе.

— На каких условиях вы подписались с Warner?

— Ты гарантируешь лейблу, что выпустишь треки через какое-то время. Они не вмешиваются в создание музыки, их интересует только денежный вопрос. Они знают — мы успешны и у нас есть понимание, как делать музыку. За участие лейбл берет определенный процент.

— Какой процент?

— Мы не имеем право говорить, но достаточно большой. Больше, чем на стриминговых сервисах в той же самой Беларуси.

— Права на песни принадлежат лейблу?

— С тех пор, как ты подписался, принадлежат и тебе, и лейблу. Вы, грубо говоря, партнерами становитесь.

«Производство музыки сегодня недорогое. „Август“ был записан на гитаре за 30 долларов»

— Вы уже говорили, что в финансовом плане жизнь изменилась. Поделитесь суммами гонораров? От чего идет основной доход?

— У нас, как и у всех музыкальных групп, выросла доля дохода от монетизации творчества через диджитал — стриминги, скачивания. Думаю, эта доля превысит доходы от концертов через 5−10 лет, когда рынок еще сильнее разовьется. То есть диджитал будет составлять 60−70% дохода.

Сейчас многие музыканты выступают просто ради какого-то экшена, нежели ради денег. Артистам вообще не обязательно выступать сегодня. Люди удивляются, почему в пандемию группы не слегли. Потому что диджитал.

Наши гонорары очень разные. Самый минимум можем получить, отыграв диджей-сет за 200−300 долларов, например, в Гомеле, чтобы посмотреть, насколько музыка заходит людям. Есть ряд бесплатных выступлений, например, для благотворительности.

В зависимости от статуса мероприятия — фестивали, концерты, корпоративы — организаторам для группы нашего уровня нужно закладывать от $ 1500−2000 до $ 2500−3000.

Если это мероприятие рекламного характера, может и до $ 5000 доходить. Но это редкий случай. Нужно понимать, что выступлений сейчас немного.

Чем статуснее город, тем выше платежеспособность. Конечно, гонорары московские отличаются от киевских или минских.

— Делать музыку или клипы, как вы сказали, сегодня можно недорого. Но тем не менее это статья расходов…

— Экономить на расходах нам помогает то, что мы все — от клипов до песен — делаем сами.

Что касается клипов, мы не выходим за бюджет в $ 1000−1500. Все наши клипы, которые выложены на Youtube, недорогие. Некоторые видео обошлись нам в $ 300−500. И при этом картинка в качестве не пострадала.

Вопрос не столько вложений, а того, как ты видишь кадр, концепцию. Клип на песню «Молитва белорусская» — самая затратная видеоработа.

Да, производство музыки сегодня недорогое. «Август» был записан на гитаре за $ 30. Статусно это? Я думаю, что не очень. Но опять же: у нас изначально была такая философия. Музыкальная форма не подразумевает использование множества технических средств и инструментов.

Сегодня мы пишем музыку на электрогитарах за $ 350. Этого достаточно, чтобы извлечь качественный звук, и это уже хороший инструмент, с которым можно даже выступать. Самое дорогое приобретение — это компьютер за $ 1000.

Если все оборудование посчитать в ценовом диапазоне, это относительно небольшая цифра. Большую часть мы купили на собственные средства. Все время, что мы существуем как группа, я и ребята работаем на основных работах.

«Из-за войны, санкций часть музыкантов пострадает, существенная часть их доходов также»

— Сейчас мы уже живем в новой реальности. Как повлияют или уже повлияли на музыкальную индустрию и, в частности, на вашу работу война в Украине?

— Сегодня целиком западный бизнес и западные платформы еще не окончательно вышли из российской юрисдикции — это первое. Второе — конечно, безусловно, потери будут, и все российские и белорусские группы пострадают.

Если у нас выключат все западные стриминговые площадки, а лейблы откажутся выкладывать материал, то часть музыкантов пострадает, существенная часть их доходов также.

На любом развлекательном бизнесе, будь то музыка или писательство, всегда негативно сказываются такие экзистенциальные кризисы. А тем более рукотворные: как война, санкции и прочее.

Безусловно, ничего хорошего это не сулит. Есть мнение, что как будто бы это освобождает какие-то внутренние резервы и возможности в других сферах бизнеса, но для сферы развлечений — нет.

Альтернативные площадки для монетизации, как «Яндекс.Музыка», не настолько развиты. Мы имеем сразу географическое ограничение по возможности презентации своего творчества для мира, что беспрецедентно и негативно.

В целом, как и при любых психологических потрясениях, люди меньше уделяют внимания искусству в такое время и больше беспокоятся о собственной безопасности и перспективах жизни.

Поэтому, к сожалению, конечно, это сильно ударяет по настроению людей и по бизнесу автоматически.

Читайте также