Top.Mail.Ru
Probusiness Youtube
  • 2,52 USD 2,5195 +0,0045
  • 2,65 EUR 2,6487 +0,0188
  • 3,96 100 RUB 3,962 +0,0024
Про бизнес Регионы Татьяна Матвеева, «Про бизнес» 12 мая 2022

«Наш товар покупают раз в 12 лет». Как мужчина построил бизнес на хобби, которое его «поломало»

Фото: Игорь Матвеев
Сергей Насатович и Оксана Руткова. Фото: Игорь Матвеев

Сергей Насатович из Витебска — мастер спорта СССР по прыжкам с парашютом. За борт самолета ступал более 3 тысяч раз. Но однажды пришел момент, когда с прыжками пришлось завязать: травма. Казалось бы, с небом — все. Но спортсмен начал шить парашюты! Читайте историю ООО «Компания „Белаавис“» — единственного в Беларуси предприятия, где уже 20 лет выпускают такое снаряжение, в партнерском проекте «Про бизнес» и Альфа-Банка в Беларуси.

«Начали с пошива ветровок в комнатке в аптеке»

В этой компании небом больны многие. Сергей Насатович и его заместитель Максим Зверев — мастера парашютного спорта. Прыгали второй зам Оксана Руткова и некоторые швеи.

О своем спортивном прошлом Сергей скромно умалчивает. А похвастаться есть чем: на его счету 3000 прыжков. Самый первый он помнит и сегодня:

— Это было 23 февраля 1982 года. Мне 16 лет. Прыгать было дико страшно, но еще страшнее отказаться. Прыгнул! Потом шел по городу и так собой гордился: все вокруг пешеходы, один я орел! К армии у меня уже было 324 прыжка. Но, так уж вышло, служил не в десанте, а в артиллерии.

Фото: Игорь Матвеев
Фото из архива героя

Один из прыжков, в 24 года, поставил крест на хобби — перелом таза в двух местах. Три месяца почти без движения. После этого со спортом Насатович практически завязал. Работал тренером в ФОКе, инструктором в аэроклубе. А в конце 1980-х, еще при Союзе, пришел в бизнес:

— Вначале продавал медтехнику и стоматологические материалы. Что-то получалось, что-то нет. Это только в сказках бывает, что человек открыл дело — и вот оно растет-развивается.

Первые белорусские предприниматели вышли из СССР, и никто из нас не знал, что такое бизнес по большому счету. Знали только одно: купи за рубль, продай за полтора. Торговали, как умели.

Потом крупные фирмы стали выталкивать с рынка мелкие производства. Я понял, что бизнес по продаже медтехники идет на убыль. И, как спортсмен, знал, что в начале 2000-х в Беларуси был большой дефицит парашютной техники. Решил попробовать закрыть эту нишу.

Фото: Игорь Матвеев
Фото: Игорь Матвеев

Но уникальное швейное производство, на котором шьют спортивные, учебно-тренировочные, спасательные парашюты, появилось не сразу.

— Начал с пошива парашютных ранцев, ветровок, комбинезонов. Купил пару швейных машин, познакомился в поезде с девочкой, которая умела шить и кроить. Она привела свою знакомую, та — еще одну. Так в моей компании появились первые три швеи. В одной из городских аптек арендовал комнату. Там мы отработали год. Когда не было заказов на комбинезоны, шили, например, футляры для косметики.

Альфа-Банк в Беларуси уже 13 лет помогает предпринимателям и компаниям строить бизнес и реализовывать себя.

Мы знаем, что начинающим очень нужны уверенность в том, что у них все получится, а еще доступные и понятные инструменты для бизнеса.

Пакет услуг для малого бизнеса «Безупречный старт» за 0 BYN — для всех, кто планирует открыть свое дело.

Подробнее — здесь.

«Вначале работали с россиянами. Они присылали ткани, продавали продукцию, платили зарплату»

Парашюты, парапланы, кейты начали шить в 2002 году — по заказам россиян.

— В Москве я познакомился с компанией, очень известной в этом сегменте швейного производства. Они предложили: давайте работать вместе. Россиянам это было выгодно. В Москве наем швей обходился дорого, там им платили 200−250 долларов, а в Витебске они получали в два раза меньше. Причем для Беларуси 100 долларов тогда были хорошей суммой! Мы назвали себя «Белаавис» и начали выполнять заказы россиян. Москвичи присылали ткани, продавали продукцию, платили нам зарплату.

Комната в аптеке стала тесной, и предприятие переехало: «Арендовали помещение у ДОСААФ. Это бывший актовый зал. Мы сделали в нем два уровня: на первом этаже — швейное производство, а на втором — офис и место, где идет монтаж строп и т.п.».

Фото: Игорь Матвеев
Фото: Игорь Матвеев

Заказов из России, вспоминает Сергей, было так много, что три сотрудницы уже не справлялись. Наняли почти 20 швей.

— Еженедельно отправляли в Москву по 12 огромных рюкзаков с продукцией. Тогда еще с Россией была граница, на машине товар не привезешь. Мы садились на дизель в Смоленск, там рюкзаки забирал местный человек, он же отправлял их автобусом в Москву.

Вообще начало 2000-х было «золотым временем». Мы хорошо зарабатывали: я, наемный директор, получал $ 300 долларов, а у швей было около $ 100.

На россиян витебское предприятие активно работало 8 лет, до кризиса 2008-го.

— Москва нам уже никак не помогала, и мы решили открыть новое предприятие — ООО «Компания „Белаавис“». Начали работать на себя. Пришлось заняться вопросами реализации, научиться просчитывать себестоимость, закладывать прибыль. Но с россиянами сотрудничаем до сих пор.

Конвейера на этом производстве нет: парашют от начала до конца шьет один и тот же человек. Но процесс не лишен творчества.

Фото: Игорь Матвеев
Фото: Игорь Матвеев

— Бывает, возьмем да придумаем какой-то парашютик! Здесь как с автомобилями: как вид транспорта — давно создали, но в моделях что-то все время меняют. Так и мы: меняем в парашюте форму, площадь, ткань. Смотрим, как это влияет на поведение купола в воздухе. А затем испытываем готовый парашют, — рассказывает Сергей.

Тестируют парашюты в витебском аэроклубе. Технические требования к испытанию не изменились с советских времен: с новой моделью надо совершить 2 тысячи прыжков, из них 200 — специальных (с перехлестом купола, с закручиванием строп и т.д.). Такие прыжки «выполняет» манекен, остальные 1800 — человек.

«В среднем новый парашют покупают раз в 12 лет»

Конкурентов у витебского предприятия все эти 20 лет нет.

— Мы в Беларуси единственные, кто шьет парашюты. Это большой плюс. Хуже было бы, если бы мы, например, шили трусы — в Витебске и без нас хватает швейных предприятий. Но это и большой минус: всех покупателей я знаю в лицо. Парашюты — не горячие булки, их не покупают каждый день. Есть люди, которые прыгают с одним снаряжением по 20−30 лет. Но в среднем новый парашют покупают раз в 12 лет.

Стоят парашюты от 5 до 10 тысяч долларов.

Основные заказчики компании сейчас — специализированные государственные и частные структуры.

— Например, шьем для ДОСААФ, знают о нас и все белорусские аэроклубы. А вот частных покупателей практически нет. Зачем человеку выкладывать 5−10 тысяч долларов, если можно прийти в аэроклуб, там ему выдадут снаряжение, он прыгнет и заплатит за это всего 25 долларов? — рассуждает бизнесмен.

На российский рынок витебское предприятие не продвигается.

— У нас договор с московским партнером: они не торгуют у нас, а мы в России. Если у них появляется заказчик из Беларуси, они звонят нам, дают контакты и говорят: обслужите клиента. То же самое делаем и мы: направляем россиян на московское предприятие.

Предприниматель не скрывает, что на предприятии случаются простои: «Ранняя весна — у нас всегда не сезон. В этом году швеи были в отпуске до 12 апреля. Сейчас рабочий процесс возобновился. Больше всего у нас заказов в конце лета, мы тогда работаем в поте лица. Работа есть вплоть до Нового года. И мы финансово компенсируем все, что упустили при простоях».

Один парашют шьют примерно неделю.

В себестоимость входят материалы, зарплата швей и ИТР, налоги, арендная плата.

— Сколько денег уходит на покупку материалов, не расскажу: это коммерческая тайна. Аренда помещения вместе с коммуналкой нам обходится в 3000 рублей в месяц (около € 1000). В отопительный сезон доходит до 3,5 тысячи.

Сейчас на предприятии 5 швей, всего сотрудников — более 10.

— Бездельников больше, чем швей, ­- шутит Сергей.

Швеи, по словам предпринимателя, получают 550 рублей в месяц (около € 170) даже во время простоя производства.

— А в сезон, если люди работают 40 часов в неделю, зарплата не менее 1000 рублей (более € 300). Но могут получить и больше: если, например, швея задержится после работы на час-два или придет в цех в выходной.

Предприятие платит подоходный налог — 18% от выручки. Сумма выплат зависит от загрузки предприятия: есть работа — есть платежи, нет заказов — значит, ничего не платят.

«В парашюте все импортное. Белорусские только руки­»

Витебские производители парашютов, говорят, используют только признанные в мире материалы — не тот бизнес и не та ответственность, где можно «попробовать» что-то подешевле. Ткани — из Франции и Южной Кореи. Стропы — немецкие, нитки, ленты и фурнитура — американские, электроника — чешская.

— И только паспорта с инструкциями и руки [швей] - белорусские, — говорит Сергей.

Фото: Игорь Матвеев
Фото: Игорь Матвеев

Сейчас, когда многие страны ввели против Беларуси и России санкции, купить материалы все же можно, но их сложно довезти.

— Из Германии буквально через неделю после начала военных действий в Украине пришло письмо, в котором нас уведомили: в связи с торговыми ограничениями вы не можете больше делать у нас заказы. Но заказ на эти же материалы без проблем приняли в США. Однако есть проблема: они не могут отправить нам товар. Я нашел авиакомпанию в Казахстане, с которой договорились, что груз из США прилетит в Алматы, а потом его перешлют в Минск.

Фото: Игорь Матвеев
Фото: Игорь Матвеев

Насатович не теряет оптимизма:

— Ткани, которые раньше покупали во Франции, продаются и в России. Корея и ЮАР тоже работают с нами без проблем. Кстати, первые 15 лет деятельности предприятия мы и шили парашюты из их тканей.

Суть любого бизнеса — найти пути решения проблем. Мы этим занимаемся 20 лет. И будем заниматься дальше.

Читайте также