Личный опыт Светлана Головкина, «Про бизнес» 10 января 2022

Стрижки под анестезией и йорко-часы. История грумера из Бобруйска и ее 20-летнего бизнеса, который уже не боится кризисов

Елена Киргизова из Бобруйска — один из старейших белорусских грумеров. Она пришла в профессию, когда стрижка кошек и собак была экзотикой, а не частью регулярного ухода за питомцами. Свой бизнес бобруйчанка начала строить в 2002 году и за 20 лет успела набить немало шишек. Сегодня, оглядываясь назад, мастер убеждена: бизнесом должны заниматься мужчины. А если уж женщине и начинать свое дело, то, скорее, не ради зарабатывания денег — а для самореализации. Патриархальные взгляды, впрочем, не помешали Елене, у которой подрастают трое сыновей, открыть два зоосалона в Бобруйске, услугами которых сегодня регулярно пользуется более тысячи четвероногих клиентов.

«Самое крупное стартовое вложение — покупка машинки для стрижки»

В детстве у Елены были собаки. Сперва шотландская овчарка, потом южнорусская. Уход за ними входил в обязанности девочки: она самостоятельно готовила их для участия в выставках. После школы Елена поступила в Санкт-Петербургскую ветакадемию, которую до этого окончила ее старшая сестра, а со второго курса начала подрабатывать в одной из питерских клиник.

— Мне часто давали вызовы на дом: животным нужно было подрезать когти, убрать колтуны на шерсти. Кошек и собак я тогда не мыла, все делала подручными средствами где-нибудь на полу в коридоре, — вспоминает Елена.

Потом были специализированные кинологические курсы, где владельцев собак, помимо всего прочего, учили готовить животных к выставкам. В 2002 году Елена вернулась в Бобруйск и устроилась работать врачом в ветклинику сестры.

— Помню, на приемах сталкивалась с большим количеством неухоженных животных. Возникла идея во время первичного осмотра продвигать груминг — это комплекс процедур по уходу за шерстью, кожей, когтями, ушами и глазами собак. Кто-то сам начинал ухаживать за питомцами, кому-то требовалась помощь — они обращались ко мне. Так появились первые клиенты.

Мама-экономист скептически восприняла идею младшей дочери делать стрижки котам и собакам за деньги. А вот старшая сестра в нее поверила — и выделила в своей клинике стол для работы на два часа в день — с 13:00 до 15:00, когда не было большого наплыва посетителей.

Из инструментов, говорит Елена, пришлось потратиться на машинку для стрижки Moser 1245, которая на тот момент стоила примерно $ 350. Купить ее можно было только в Москве.

В Беларуси тогда найти оборудование для груминга, по словам мастера, было невозможно.

— Профессиональных ножниц не было — я использовала обычные, выпущенные в Могилеве, с пластмассовыми ручками. Когда они тупились, просто выбрасывала и покупала новые.

Своих первых клиентов Елена стригла под анестезией. Говорит, поначалу шла на поводу у хозяев животных — они убеждали начинающего грумера, что питомец не дастся в руки чужому человеку или же умрет от стресса во время процедуры.

— Сегодня могу однозначно сказать: животное невозможно постричь красиво, если оно самостоятельно не стоит на лапах. А о симметрии под анестезией и вовсе не может быть речи. Плюс это очень вредно для здоровья питомца.

Поэтому сейчас она не работает с клиентами, которые настаивают на анестезии — таких, правда, встречаются единицы.

Со временем отношение к грумингу поменялось не только у обывателей, но и у самой Елены. Теперь мастер считает это не просто уходом за животными, а своего рода диагностическим мероприятием. Ведь грумер, к которому питомцев приводят каждые 2−3 месяца, иногда первым замечает возможные проблемы со здоровьем животных: буквально недавно, вспоминает Елена, она фактически спасла ши-тцу клиентки — та благодаря внимательности грумера вовремя оказалась на операционном столе.

«Открытие первого зоосалона обошлось в $ 3400. Сегодня затраты были бы вдвое выше»

В 2004 году Елена зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя, получила лицензию и открыла ветеринарную аптеку. Признается, что выбрала эту сферу деятельности ради стабильного личного дохода. К тому же начинать было проще — у старшей сестры уже была своя сеть ветеринарных аптек. Но оказалось, что торговля — не то направление, которое позволяет лично ей самореализоваться, и позже от аптечного бизнеса она отказалась.

В 2008 году Елена рискнула открыть собственный зоосалон. Говорит, к этому времени клиентов стало много, и в клинике сестры принимать их было неудобно. Отдельное помещение нашлось в одном из общежитий ОАО «Белшина»: две ранее жилые комнаты превратились в приемную и грумерскую, а в холле разместилась ветеринарная аптека.

— В грумерской я поставила ванну — обычную, для людей. Правда, подняла ее на такой уровень, чтобы мне удобно было мыть в ней животных. Купила грумерский стол со специальным кронштейном для фиксации кошек и собак, компрессор для сушки шерсти.

Плата за аренду помещения была небольшой — за 35 «квадратов» с отдельным входом женщина ежемесячно платила около $ 50. Но на начальном этапе возникли дополнительные расходы. Прежние арендаторы вложились в окна ПВХ и оборудовали крыльцо — их затраты в размере $ 1500 Елене пришлось компенсировать. Примерно $ 200 ушло на замену проводки и установку счетчиков воды, столько же — на изготовление и согласование вывески, которую Елена в целях экономии делала сама.

— Если все подсчитать, то на открытие первого зоосалона я потратила $ 3400. Кредит не брала — деньги на это пошли из личных накоплений и из семейного ветеринарного бизнеса. «Отбились» стартовые вложения за 2,5 года.

Сейчас, по словам грумера, за эти деньги в Бобруйске зоосалон открыть невозможно — затраты будут выше минимум в два раза.

— Если бы сейчас пришлось покупать все мое оборудование, то расходная часть составила бы $ 6300 — без затрат на помещение, в котором как минимум нужно сделать косметический ремонт.

Елена в уме прикидывает: эти вложения сегодня окупились бы примерно за 5 месяцев.

Сколько можно заработать на груминге?

В бизнесе Елены есть несколько ограничивающих факторов. Первый из них связан с платежеспособностью клиентов. Грумер приводит цифры: в 2002—2004 годах стоимость услуг в среднем в эквиваленте составляла $ 25, в 2008 — $ 20, в 2014 — $ 11, а в 2021 — $ 14.

— Люди в регионах, мягко говоря, не богатеют. Мы не можем поднять цены — клиенты просто прекратят ухаживать за животными. Я это уже проходила: за 20 лет пережила 3 экономических кризиса — и не закрылась только благодаря тому, что не поднимала стоимость услуг. И я уже знаю: в кризисные периоды люди стараются стричь питомцев раз в полгода и как можно короче, чтобы дольше отрастало.

Помимо фиксированной ставки за комплекс уходовых процедур, в груминге есть такое понятие, как йорко-час. Он равен примерно 90 минутам — их хватает, чтобы постричь небольшую собаку.

— То есть за время, пока стрижешь, например, овчарку, можно привести в порядок двух йорков — и заработать вдвое больше. Поэтому некоторые грумеры практикуют повременную оплату — и считают в условных йорках.

Йорко-час может стоить и $ 4 в эквиваленте, и $ 50 — все зависит от опыта и квалификации мастера. Повременную оплату Елена использует, когда готовит животных на выставки, — у нее йорко-час стоит 35 рублей ($ 14). Но подготовка к выставкам бывает не каждый день, поэтому основной упор в бизнесе Елена делает на пэт-груминг — это стандартные процедуры: мытье питомца, стрижка, обрезка когтей, чистка ушей и зубов. Иногда просят СПА-процедуры — например, озоновую ванну. На питомца в этом случае уходит примерно 2 часа, и это — еще один ограничивающий фактор.

— За рабочий день я могу принять всего 5 клиентов. Если работаю в паре с помощником, который моет и сушит животных, то успеваю постричь до 10 кошек и собак. Мой рекорд — 13 стрижек за ненормированный рабочий день.

Средний чек одного клиента, говорит Елена, — 30 белорусских рублей (около $ 11). В день грумер зарабатывает 150−160 рублей (примерно $ 60), в месяц за 22 рабочих дня — $ 1320.

— Валовая выручка за 2021 год у меня составила 41 644 рубля (около $ 16 660). Это значит, что за месяц в среднем я зарабатывала 3470 рублей (около $ 1340). Из них на налоги уходило 147 рублей (около $ 60) в месяц, или 1772 рубля в год (около $ 710).

Как ИП плачу единый налог в размере 30 рублей в месяц плюс 5% от суммы выручки, которая превышает 40-кратную сумму налога. То есть, со всего, что более 1200 рублей ($ 460) в месяц.

Годовой взнос в ФСЗН — 1705 рублей 30 копеек (около $ 680), или 142 рубля (около $ 60) в месяц.

Плата за аренду помещения — 505 рублей (около $ 200) в месяц, коммунальные услуги — от 120 до 220 рублей в зависимости от времени года (около $ 50−90). 200−300 рублей (около $ 80−120) в месяц уходит на косметику для животных и расходные материалы, заточку инструментов, банковское обслуживание, мобильную связь.

— То есть мои обязательные ежемесячные расходы составляют примерно 1224 рубля ($ 470), — подсчитывает Елена.

После всех выплат у грумера остается примерно 2246 рублей ($ 898), из которых на личные нужды Елена позволяет себе потратить половину. Остальное откладывает на развитие бизнеса.

В 2016 году грумер за $ 25,5 тысячи купила двухкомнатную квартиру в центре Бобруйска под салон, чтобы минимизировать затраты на аренду помещений. Однако до сих пор не может там работать: 3 года ушло только на то, чтобы вывести помещение из жилого фонда, изготовить проектную документацию (это, по словам Елены, обошлось в сумму, сопоставимую с одной третьей стоимости квартиры). Впереди — ремонт и оборудование зоосалона.

— Работы еще очень много, буду делать по мере своих финансовых возможностей.

У Елены нет наемных работников — в свое время она опробовала различные формы организации бизнеса, в том числе была владелицей частного унитарного предприятия. Пришла к выводу, что содержать штат грумеров невыгодно. Однако с такими специалистами она активно сотрудничает, потому что физически постричь всех кошек и собак в Бобруйске, которых приводят в салоны, мастер не может.

— У меня есть услуга, которая называется «Помой сам свою собаку». Ею пользуются не только клиенты, но и самозанятые грумеры. То есть они берут в аренду стол и оборудование, платят за час от 7 до 15 рублей ($ 3−7) и работают в салоне — ведь, к примеру, не каждую собаку можно помыть дома в обычной ванне.

Большинство местных грумеров — это ученики Елены. Такую услугу, как обучение, мастер не рекламирует, но говорит, что время от времени к ней просятся в ученики люди не только из Бобруйска, но и из других городов, стран. Кто-то потом строит свой бизнес, кто-то сотрудничает с Еленой и помогает ей стричь питомцев в салоне.

«Развитие — это постоянная учеба»

Сегодня Елена работает со всеми направлениями пэт-груминга, и если на рынке появляется какая-то новая услуга, то сразу едет обучаться. Эта статья расходов — профессиональное образование — заложена у Елены в тех деньгах, которые она оставляет на развитие бизнеса.

— Как-то я села и посчитала свои дипломы с 2008 года. Обнаружила, что у меня их 86! В среднем $ 100 стоит семинар без отработки навыков, $ 150 — с отработкой на определенной породе животных. Самый дорогой семинар обошелся мне в $ 350. Базовое обучение стоматологии животных стоило $ 850. По самым скромным подсчетам, в обучение грумингу мне пришлось вложить $ 8600. Это без учета затрат на сами поездки на учебу, проживание в других городах, питание.

Учиться чему-то новому в профессии, участвовать в конкурсах для Елены очень важно, так как ежедневная рутинная работа приводит к снижению качества услуг.

— Привыкаешь, что клиенты нетребовательные. А конкурсы заставляют двигаться вперед и развиваться.

Правда, из-за пандемии от участия в мероприятиях, которые обычно проводятся за границей, Елена вынуждена отказываться — очень сложно выехать.

— В Беларуси с конкурсами сложно, даже профессия не признана официально. Нет требований к оборудованию салонов, обучению специалистов, нет программы для базового и профильного образования.

«Идеальная модель бизнеса грумера — больше доходов, меньше обязательных платежей»

Елена признается, что ее не устраивает расходная часть бизнеса. По мнению предпринимательницы, оптимальным был бы вариант, когда расходы не превышают 10% от выручки:

— Если у меня сейчас расходы составляют 1224 белорусских рубля (около $ 470) в месяц, то валовая выручка должна быть 12 240 рублей (около $ 4700), а не 3470 рублей (около $ 1340). Средний чек в день — 408 рублей. И если грумер работает без помощника, то стоимость его услуги должна составлять 80 рублей, а не 30, как сейчас. Вот такая арифметика.

Елену не пугают изменения налогового законодательства в 2022 году. Говорит, она по-прежнему будет платить единый налог и процент от валовой выручки.