Top.Mail.Ru
Войти


Личный опыт
Алиса Ксеневич, «Про бизнес» 14 декабря 2018

«Не для того моя розочка цвела». Как белорус Америку покорял (и теперь у него там несколько бизнесов)

Александр Александров. Фото предоставлено автором
Александр Александров. Фото предоставлено автором

Александр Александров переехал в США 8 лет назад, когда ему было 28. Он прошел путь от сотрудника ресторана фастфуда до совладельца нескольких успешно работающих в США бизнесов. Вот его история.

— Я иммигрировал в Штаты в 2010 году. До этого был здесь дважды: в 2003 по программе студенческого обмена, и в 2005 — работал на круизных лайнерах. Но расскажу подробнее обо всем по порядку.

«Мыть посуду в ресторане — психологически приятно»

В 2003 я пробыл в Штатах с мая по октябрь, за это меня чуть из университета не выгнали. Работал в ресторане Wendy’s на жарке картошки фри, потом меня повысили до жарки котлет для гамбургеров. Еще была работа в сэндвичной Subway. Там самое сложное было научиться батон для бутерброда вдоль разрезать. Я их перепортил тогда штук, наверное, двадцать. Также работал в магазине сувениров и пляжного барахла, которым владели два брата-араба. По вечерам подрабатывал бассером (отвечает за уборку/сервировку столов в ресторане) и мойщиком посуды.

Кстати, мыть посуду, как ни странно, приятно психологически. Моет машина, а ты четко видишь результат: было грязное — стало чистое. В то лето мой заработок составлял $ 7−10 в час. Я работал по 14, бывало, по 16 часов в сутки.

По сути, Америки я не видел. Один раз была ситуация: пришел на работу в Wendy’s в два часа дня, а ушел в шесть часов утра. И самое обидное, что часы работы после двенадцати ночи почему-то не посчитали.

Очень я тогда разозлился. Чтобы вернуть честно заработанное, пришлось потом хитрить и тайм-карты пробивать, когда на самом деле меня там не было.

В тот первый приезд в Америку у меня были мысли остаться, но не хватило смелости, наверное. А может, понимания — зачем. За пять месяцев работы в США я скопил $ 8000.

Как я стал главным по алкоголю

После окончания университета я узнал про работу на круизных лайнерах. Прошел интервью в Минске. Никакого блата, никаких связей. Приехала американка, провела интервью с 65 людьми, из которых взяли 58. Английский у всех, включая меня, был так себе. В конторе, которая нас готовила к интервью, посоветовали подаваться на позицию ювелира в магазин «дьюти фри» — там условия работы лучше. Я прочитал какие-то материалы по теме, на интервью сказал, что есть опыт в этой сфере — ну, меня и приняли. Уже потом, на корабле, конечно, поняли, что никакой я не ювелир. Но отправлять меня обратно было дорого, поэтому меня перевели в отдел алкоголя и сигарет, где я и работал почти все время действия контракта.

Фото с сайта fishki.net
Фото с сайта fishki.net

Место было правильное: я быстро познакомился со всем персоналом, и, поскольку купить алкоголь можно было только у меня, — и капитан, и начальник охраны стали «своими» людьми. Первые круизы были на Аляску, где алкоголь и сигареты стоили в разы дороже, чем на корабле. В месяц я получал около $ 2000, но это был далеко не весь доход…

После восьми месяцев работы на кораблях я вернулся в Минск. Немного поработал в сфере прокладки и настройки локальных сетей, потом менеджером по продажам компании Procter & Gamble. Зарплаты там тогда были очень хорошие, у некоторых моих коллег официальный доход, учитывая % от продаж, доходил до $ 10 000 в месяц. Также у меня был свой мелкооптовый бизнес в этой же сфере.

В 2010 я снова уехал в США, куда на тот момент уже иммигрировал мой младший брат. Далее все бизнесы я делал именно с ним.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

«Понял, что не для того моя розочка цвела»

Первым моим бизнесом в Америке по приезде была пересдача жилья. Снимал дома на летний период в курортных городах и пересдавал потом покомнатно. Занимались этим недолго, по сути, один сезон. Приносило это от $ 2000 до $ 4000 в месяц, но было много напряга с постоянно приезжавшими/уезжавшими студентами, поддерживать рентабельность бизнеса было довольно проблематично. С другой стороны, было весело: у нас жили сорок пять студентов в четырех домах, лето проходило в формате вечеринок и пляжа.

Второе, что было опробовано, — точка по продаже уличной еды. В Нью-Йорке много таких. Прямо на улице стоит фудтрак, в который интегрирована кухня. Было нас три партнера: я с братом и пакистанец Тахир. И еще работник, тоже пакистанец. Платили мы ему $ 100 за 12-часовой рабочий день. Меню было простецкое: курица с рисом, фалафель, ну, и все в таком стиле. Подготовка к бизнесу заняла больше времени, чем все это просуществовало. Трак обошелся нам в $ 40 000, потому как был почти новый.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Себестоимость одного блюда была около $ 3,5, а продавали мы его по $ 5−6. Чтобы заработать хотя бы $ 150 в день, продать надо было в среднем около ста порций, что иногда было тяжело, особенно в дождь. Место можно было выбирать хоть каждый день новое, в соответствии с правилами парковки.

Но… невзлюбил я эту тему очень сильно. Контролировать бизнес-процессы нужно было круглосуточно, забот море.

Утром трак надо было привезти, вечером — увезти в гараж, раз в неделю полная чистка — санстанция не дремлет, постоянно поддерживать ассортимент продуктов. С утра должны были быть завтраки — пончики и кофе, которые чуть ли не в четыре утра закупать надо было, а после завтрака — другое меню. При этом, как я уже говорил, продавалось не все и не всегда.

Короче, бизнес в целом был прибыльный, но деньги получались небольшие, проблем было много, отнимало очень много времени. В идеале надо было выводить его хотя бы на пять точек — а меня от одной уже зло брало. И когда личная машина начала пахнуть рисом и помидорами, я понял, что не для того моя розочка цвела. Не наше это.

«Выскочили» мы из этого бизнеса очень неплохо — потеряли относительно немного, около $ 1500.

К слову, в США каждый вид мелкого бизнеса «закреплен» за определенными нациями. Например, стрит-фудом в основном занимаются пакистанцы, египтяне, индусы и т.д. Русских и белорусов, кроме нас, наверное, не было. Может быть, поэтому все у нас было, скажем так, коряво. Нет, нас никто не ущемлял, просто мы изначально были белыми воронами в этом бизнесе.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

А вот значительную часть автобизнеса здесь держат как раз выходцы из СНГ. Может, потому, что наши ребята изначально более толково подкованы в техническом плане, обладают аналитическим умом и так называемой смекалкой. К тому же в постсоветских странах иметь крутую тачку — это признак статуса. Поэтому, приезжая сюда, многие сублимируют свои нереализованные желания в автобизнесе.

«Прибедняются, жалуются, но продолжают с тобой работать»

Параллельно с фудтраком у нас набирал обороты именно бизнес по продаже машин. В начале все было очень примитивно. У нас с братом не было доступа ни к аукционам, ни к базам по истории авто. Мы просто использовали сайт craigslist — вроде нашей «автомалиновки». Основным типом сделок был экспорт в Россию и Беларусь друзьям и знакомым. Новые клиенты находились через сарафанное радио. Но постепенно желающих заказать авто становилось все больше. По сути, все, что нужно было для того, чтобы к тебе обращались, — делать все на совесть, не врать при описании авто, четко выполнять сроки доставки. Очень удивляло, как легко люди доверяют довольно значительные суммы в общем-то незнакомому человеку. Никакого договора и гарантий не было. Все было построено на адекватных консультациях и на том, что я всегда снимаю трубку телефона, — даже в 4 утра я отвечал на все вопросы. География продаж тогда была Минск, Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Кемерово, Чита. Большинство клиентов я лично никогда не видел.

Но когда растаможка резко повысилась, наш экспорт «накрылся медным тазом». Далее было два варианта: искать что-то другое или пытаться работать с этой же темой на внутреннем рынке. Мы начали пробовать второе.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Так эта тема затянула нас на восемь лет. Было много чего пройдено. Начинали от двух машин в ассортименте — сейчас продаем около 25−30 в месяц. Средняя цена авто  $ 6000−7000. Прибыль с одной машины — $ 800−1200. В среднем авто продается около недели, бывает быстрее. Сейчас это уже довольно серьезный поток с четкой сегментацией.

Около 60% продаж идет на экспорт: Нигерия, Ливан, Чад, Сенегал, Коста-Рика, Доминикана, Кот-д’Ивуар, немного Гонконг, Германия, Литва, Кыргызстан. 40% наших продаж — внутри США, есть направление по экспорту мотоциклов в Россию. Частично юридическим лицам, частично — конечным клиентам. Покупаются машины пакетами у крупных дилеров новых авто — по сути, это машины, которые владельцы сдали в трейд-ин. Что-то покупается через аукционы, что-то — на сrаigslist.

Основной сегмент экспорта — Африка. Принцип работы такой же, как и раньше. У нас появилась наработанная база клиентов, которые рекомендуют нас своим знакомым. Ничего сложного в этом бизнесе нет: если ты не обманываешь, делаешь все в срок — люди тебе доверяют. Плюс надо понимать, что, сидя в Африке, России, где угодно, очень сложно найти толкового человека в США, который будет все делать вовремя, снимать трубку, когда возникли косяки, и их разруливать.

Очень важно вести дела прозрачно. Нет ничего зазорного в том, чтобы озвучить клиенту цифру твоего заработка. Любая работа должна быть оплачена.

Правда, я заметил такую особенность: белорусским клиентам важно услышать, что ты чуть ли не теряешь на этой сделке. Тогда у них легко на душе. И, наоборот, травма, если зарабатываешь хорошо. Это присуще не только белорусам — доминиканцы, нигерийцы, индусы и украинцы в этом похожи. Они прибедняются, жалуются, торгуются до последнего, пытаются навязывать свое видение, но все-таки продолжают с тобой работать.

А вот американский клиент скажет: «Я понимаю, что ты купил эту машину за $ 3500, я покупаю за $ 5000, но мне нормально». Для него странно, если ты теряешь, продавая ему. У него в этом случае в голове конфликт: зачем ты тогда вообще это делаешь?

Основные клиенты в России — перекупщики. Они тоже видят сумму моей прибыли — и их это устраивает. Их интересует только экспортный потенциал машины: за сколько они сами смогут ее продать. Никто не спорит, все довольны, что зарабатывают.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

Большинство клиентов адекватны. Хотя случаются и приколы. Например, один раз нам заказали машину в Россию — почти новый «Лексус» за $ 25 000. С растаможкой и доставкой он выходил клиенту под $ 45 000. И хотел он именно переднеприводную машину — потому что «расход бензина меньше»:)

Заработать на «домах-банкротах»

В определенный момент пришло понимание, что хочется уже перейти на новый уровень дохода и способ его получения. Продавая машину, ты зарабатываешь один раз. Чтобы заработать снова, ты снова покупаешь и продаешь. То есть доход увеличивается только за счет объемов. Мы же хотели иметь пассивный доход и возможность масштабирования системы неограниченное число раз. Поняли, что это возможно в сфере недвижимости.

И вот за что мы взялись. В США существует налог на недвижимость, который платится раз в год и составляет довольно значительную сумму в зависимости от штата и стоимости дома. Если хозяин не может его заплатить, дом забирают (либо штат, либо банк — если дом взят в кредит). Такие дома, как правило, убиты, у них могут быть отключены газ, вода, электричество. Они могут иметь статус нежилого. Далее дом выставляется на аукцион и продается либо за сумму невыплаченных налогов по начальной ставке, либо за сумму остатка кредита. Рынок таких домов-банкротов довольно большой. Если такой дом привести в порядок, его рыночная стоимость будет намного больше.

Допустим, у вас есть $ 100 000 наличными. Покупается такой дом за, скажем, $ 60 000, в нем делается ремонт и выплачивается коммуналка — это около $ 30 000. Итого $ 90 000. Потом он сдается в аренду и начинает приносить прибыль. Важно отметить, что на этом этапе его рыночная стоимость (оценка делается еще до покупки) — $ 150 000−170 000. Бумаги, подтверждающие это, подаются в банк для рефинансирования. Банк дублирует оценку, удостоверяется, что она верна, и выдает тебе кредит, равный примерно 75−80% от оценки дома под залог. Т.е. при оценке в $ 150 000 выходит около $ 120 000. Получается, что мы вложили в дом $ 90 000 плюс взяли у банка кредит $ 120 000. По кредиту ты платишь меньше, чем получаешь с аренды. Дом сам себя окупает и потихоньку растет в цене. Плюс у тебя есть $ 120 000 для покупки следующего дома. И так можно делать бесконечное количество раз, наращивая портфолио недвижимости и создавая на каждом объекте положительный поток дохода.

Рисков в такой схеме, по сути, нет. Главное — правильно все рассчитать: оценить дом по рынку, прикинуть доход по аренде и ежемесячные платежи по кредиту в месяц.

Деньги рефинансированы, в худшем случае банк заберет дом. А если под каждый дом оформлять отдельное юридическое лицо и делать страховку — не страшно вообще ничего, даже пожар или ураган. Страховые выплаты могут быть еще выгоднее, чем продажа дома.

Фото предоставлено автором
Фото предоставлено автором

«Выгодных идей много — взять и сделать мешают лень и страх»

Про уровень английского, необходимый для работы в Америке, могу сказать следующее: это инструмент, степень владения которым не влияет на успешность или неуспешность. Хорошим знанием языка в сфере продажи автомобилей, например, должен обладать менеджер по продажам авто конечным клиентам, а не владелец бизнеса.

На мой взгляд, чтобы преуспеть в США, необходимы три вещи:

1. Логическое мышление, умение анализировать.

2. Фокусирование на цели и умение доводить идеи до логического завершения. Выгодных идей здесь много, многие лежат на поверхности, а взять и сделать часто проблема — одолевают лень, страх и так далее.

3. Умение учиться у людей, которые выше тебя в данной сфере, и лезть в сделку с теми, кто умнее тебя.

Да, прожив в США 8 лет я, конечно, стал другим. Все белорусы здесь меняются. Как мне кажется, они становятся индивидуалистами — свободными в плане личных взглядов и мнений, более свободными финансово. Те, кто добился чего-то сам и прошел через многое, не захочет все это потерять или поменять свой образ жизни в угоду кому-то. В Беларуси многие живут так, как от них ожидают родственники, коллеги, знакомые.

Те же, кто иммигрировал сюда и «отгреб по полной», живут так, как им хочется, и не пойдут на компромиссы. Они сделали себя сами. Они дорого отдали за это.

Но тут есть и обратная сторона медали — тяжело выстраиваются отношения между мужчинами и женщинами. Среди моих знакомых много классных парней и девушек, суперинтересных и успешных. Только они одиноки, и более того — их это в целом устраивает.

Новости компаний

Сейчас на главной

Платный контент