Войти
  • 1,93 USD 1,9303 -0,0036
  • 2,27 EUR 2,2749 +0,005
  • 3,27 100 RUB 3,2684 -0,0012
Берись и делай
«Про бизнес.» 12 декабря 2016

Об ошибках, «медицинском EPAM» и техническом потенциале – Александр Чекан о белорусских стартапах

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Чему белорусским стартаперам можно поучиться у зарубежных. В какие проекты готовы вложиться венчурные фонды. Об этом, выступая в рамках встречи, организованной сообществом Startup Grind Minsk, рассказал Александр Чекан, генеральный директор TUT.BY, инвестор, «Ментор года-2016».

Кто создает венчурные фонды, и какие проекты они выбирают

Нередко венчурные фонды создают выходцы из других фондов. Работает это так. Приходит выпускник-аналитик (математик, экономист) в фонд, «дорастает» до инвест-менеджера, потом — до младшего партнера, партнера, старшего партнера. И на этой последней стадии он уже готов открыть свой фонд. Так они «почкованием» и размножаются.

Какие проекты выбирают фонды? Если мы говорим про рынок B2C, то фонды любят инвестировать в проекты стоимостью от миллиона долларов и выше. Если в стартап вкладывается миллион, значит — у него все стабильно с командой, бизнес-моделью, аудиторией. Значит, он — перспективен.

О создании стартапов и идеях

Известную немецкую компанию Rocket Internet называют фабрикой клонов компаний, в т.ч. клонов стартапов. Она клонирует компании и потом продает их.

Rocket Internet — это как раз про то, что идея ничего не стоит. Попробуй сделать.

У компании интересная история: три брата когда-то (в одно и то же время, когда создавался TUT.BY) решили скопировать eBay и создать такой же проект в Германии. Они сделали немецкий eBay и успешно продали его. Так же было и с созданием CityDeal — проект продан известной американской компании Groupon буквально через 6 месяцев более чем за $ 100 млн.

Теперь компания работает, в основном, на развивающихся рынках (Азии, Европы), нанимает молодых, но опытных ребят, которым говорят: есть модель, например, eBay в Америке, а в Нигерии ее нет — нужно сделать.

Фото предоставлено Startup Grind Minsk
Фото предоставлено Startup Grind Minsk

Что такое венчурный фонд и что такое Haxus

В конце октября 2016 года официально заработал венчурный фонд Haxus, который будет инвестировать в стартапы, работающие в области искусственного интеллекта, дополненной и виртуальной реальности. Но мы уже успели понять, что Haxus — это не только венчурный фонд. Объясню почему.

У венчурного фонда есть general partners — Gps (генеральные партнеры), которые занимаются текущей работой (fundraising). Фандрайзинг — это процесс привлечения внешних ресурсов, которые нужны для выполнения определенной задачи, проекта или для работы фонда в целом. Gps берут обычно 2% от капитала фонда за свою работу, остальное — инвестируют в проекты.

Есть также вкладчики, т.н. limited partnership — LP: состоятельные граждане или, как правило, компании, организации (университеты, правительство и другие структуры). Они вкладывают деньги и ждут прибыли. Цикл возврата инвестиций длинный — 7−10 лет.

Haxus — это, по сути, некая упаковка для той предпринимательской истории, которая была у основателей фонда Алексея Губарева и Юрия Гурского.

Это и MSQRD, и Prisma, и приложение Flo (женский календарь для отслеживания данных о здоровье), и т.д. И все эти проекты упакованы под брендом Haxus, и под этим же брендом ведется поиск новых стартапов.

Так почему Haxus — это не фонд? Во-первых, потому что средства извне не привлекались. Во-вторых — мы даем возможность активного погружения в проекты, что фонды в большинстве своем не делают. В венчурном фонде несколько человек не имеют физической возможности работать в каждой «портфельной» компании. Зачастую они на месяц погружаются в проект на старте, но в общем на этом все и заканчивается. Обычно в фондах это бывает так: положил деньги, через 3 месяца пришел посмотрел отчет, попрощался, еще через 3 месяца — снова просмотрел отчет.

Фото предоставлено Startup Grind Minsk
Фото предоставлено Startup Grind Minsk

Какие ошибки делают белорусские стартапы

1. Не делают анализ рынка. Это самая частая ошибка — начинают «пилить» проект, не глядя по сторонам. И поэтому бесполезно тратят много сил и времени.

Но иногда это срабатывает, у меня самого когда-то так получилось. Я начал строить дом и не знал, где брать информацию, с кем посоветоваться, как и что делать. Это было давно и рынок был еще пустой. Я решил сделать сайт, «поднял» на каком-то движке форум, стал его наполнять, как мог. Через пару месяцев, когда вошел во вкус и уже какая-то аудитория сформировалась, нашел аналогичный моему сайт, белорусский, с уже существующим ядром аудитории.

Думаю, что если бы я тогда хорошенько «погуглил», то ничего не начал бы делать. Возможно, испугался бы. Но мне просто повезло.

Нужно смотреть на рынок и четко понимать, какую проблему вы удовлетворяете, и в чем недостатки существующих способов решения. Это, казалось бы, простой вопрос, но люди часто не уделяют ему должного внимания и не продумывают его с разных сторон.

2. Не до конца понимают, какую проблему решают — ошибка вытекает из первой. Поэтому ребята начинают делать сразу многофункциональный «комбайн» или «космический корабль»: там будет и то, и то, и это.

Обозначьте одну точку и с ней максимально работайте.

3. Не дожимают результат. Часто стартапы просто бросают проект, останавливаясь на полпути. Здесь трудно что-то советовать, потому что это вечное — между исследованиями и использованием результатов исследований, между поиском альтернатив и работы с уже существующим решением.

Джим Коллинз в книге «От хорошего к великому. Почему одни компании совершают прорыв, а другие нет…» показал, почему сотни успешных компаний стали великими. Его вывод очень прост — они методичны, «долбят» в одну точку и занимаются своим делом. Вроде бы банальный ответ, но секрет в том, что никакого секрета нет…

Фото предоставлено Startup Grind Minsk
Фото предоставлено Startup Grind Minsk

Чем отличаются белорусские стартаперы

Все инвесторы отмечают наш технический потенциал, но все, что касается БДСМ (это Бизнес, Девелопмент, Сейлз и Маркетинг) — страдает. Поэтому в большинство белорусских проектов на ранних стадиях западные посевные инвестиционные фонды (тип инвесторов для стартапов, которые финансируют проекты на посевной стадии) или бизнес-ангелы не будут инвестировать. Слишком мало у нас людей, которые разбираются в бизнесе.

На Западе конкуренция жестче. Когда вокруг еще 1000 человек одновременно «пилят» то же самое — это подстегивает и работать, и новые подходы искать.

К примеру, в Финляндии вся ИТ-отрасль по количеству человек меньше, чем в Беларуси, но в деньгах — больше. Наверное, там глубже и шире понимание бизнеса. Если будет больше людей с целостным пониманием рынка и бизнеса, то, соответственно, они будут становиться теми стартапами или компаниями, в которые будут инвестировать.

Они также будут разогревать рынок зарплат. Понятно, что прямой филиал, к примеру, Google, будет платить больше, чем аутсорсер, пусть даже крупный. А если рынок зарплат начнет разогреваться, то в ИТ-сферу придет еще больше людей, и тогда количество перерастет в качество.

У нас есть ПВТ, а у США, кроме Силиконовой Долины, есть Северная Каролина, штат на Восточном побережье примерно на полпути от Нью-Йорка к Флориде, в котором насчитывается 10 млн человек. В центре — треугольник, образованный тремя городами (Durham, Raleigh и Chapel Hill) и тремя университетами, которые создают исследовательский треугольник — Research Triangle Park, в котором порядка 180 компаний (у нас в ПВТ — 159). И что очень сильно поражает, так это то, насколько сильно университеты связаны с реальным бизнесом: у них есть совместные программы, мероприятия, лаборатории и т.д. Мне кажется, что нам этого очень сильно не хватает.

У нас ведь есть потенциал — давайте приборостроение, например, поднимать. В Беларуси также можно делать аутсорсинг медицинских исследований и клинических испытаний — нужно брать и делать. Это может быть вторым EPAM, только медицинским. И на этом можно делать бизнес.

Жду, когда на стыке ИТ с медициной появится бизнес — готов поддержать не только морально.

Фото предоставлено Startup Grind Minsk
Фото предоставлено Startup Grind Minsk

В сентябре я был в Израиле, знакомился с фондами, стартапами, крупными ИТ-компаниями. И мне понравилось их определение стартапа в трех критериях:

1. Стартап — это тот, кто считает себя стартапом.

2. Стартап — это компания, которая уже юридически зарегистрирована (просто что-то делать «на кухне» стартапом еще не считается).

3. Стартап — это компания, которую другие компании считают стартапом.

В этой стране многие вещи обращают на себя внимание. Там очень популярна тема, когда человека берут в команду, а потом — придумывают, что с ним делать и как использовать его потенциал. Поэтому модель построения какого-либо продукта под готовую команду абсолютно живая.

«Маскарад» тоже так придуман: была идея, и было ядро команды — ребята, попробуйте. И у них это получилось. Конечно, это идеальная история, но такой принцип работает и его можно пробовать.

В Израиле четверть населения разговаривает по-русски, лететь туда всего 3 часа, не нужно делать визу. В этом я вижу хорошую возможность для белорусских ИТ-предпринимателей — в Минске открывать центр разработки израильских компаний (или американских), которым в Израиле работать уже дороговато.

С Александром Чеканом беседовал директор Startup Grind Minsk Евгений Кауфман.

Комментарии

Войдите, чтобы оставить комментарий

Платный контент

20170626