Личный опыт
31 октября 2023«Приезжают люди на „ягуарах“ и вместе со всеми чистят картошку». Минский художник 26 лет кормит бездомных благодаря помощи от бизнеса и обычных людей
![](https://static.probusiness.io/720x480c/n/reportazhi/2023/04/9/blagotvoritelnost_20230827_141137.jpg)
По опыту «Про бизнес» знает, что для многих предпринимательство — это не просто источник дохода, а, прежде всего, возможность делать что-то полезное для других людей. Немало бизнесменов занимаются благотворительностью — кто-то громко об этом заявляет, считая это социальной ответственностью компании, а кто-то жертвует деньги и свое время на незаметные, но очень важные дела. Профессиональный художник Александр Черницкий и сотрудник аптеки Елена Уппал постоянно сталкиваются с такими людьми: 26 лет они вместе помогают социально-уязвимым людям — бездомным, малоимущим… Мы посетили благотворительную столовую и поговорили с волонтерами об их мотивации, проблемах бездомных людей и помощи от бизнеса.
«Думали, что будем кормить беспризорных детей год-два, но все затянулось»
Александр Черницкий:
— Наша столовая — это прежде всего христианская идея, поэтому, как и большинство благотворительных организаций. Здесь люди старательно чтят христианские ценности и считают своим долгом помогать ближнему. К этому я пришел в 16 лет, когда начал читать правильные книги, особенно Достоевского, и крепко уверовал в христианские идеи. Я уверен, что любой человек, не обязательно верующий, должен помогать неимущим, хотя бы ради самого себя.
![](https://static.probusiness.io/480x320c/n/10/6/chernickii_308061200_632897358409173_4104574805990430202_n.jpeg)
После развала Советского Союза в стране началась полная неразбериха, все социальные институты были разрушены, а на улице оказалось огромное количество беспризорных детей. Чтобы им помочь, в декабре 1997 года мы открыли первую столовую на улице Петруся Бровки, где кормили около 200−300 детей, которые находились в тяжелых жизненных ситуациях. Это могли быть дети из малоимущих многодетных семей, просто бездомные дети или дети из семей алкоголиков. Первые 10 лет мы кормили только их, но постепенно начали помогать и взрослым.
Я часто видел картину, когда ребенок приходит с пьяной мамой, съедает полпорции, а остальное несет к ней, чтобы поделиться. Что должен чувствовать человек при виде такого?
Когда мы только начали работать, не было понимания, куда ввязываемся. Все искренне считали, что это максимум на год-два, но все затянулось на 26 лет. Я думаю, что силы всегда находились благодаря мощной ментальной отдаче, которую дает эта работа. Когда ты видишь, что положительно влияешь на судьбы людей, душа испытывает безмерное чувство радости, и ты словно находишь новые смыслы в своей жизни, по крайней мере на определенном этапе.
![](https://static.probusiness.io/480x320c/n/0a/9/chernickii_277744272_519205703111673_3806847439204114377_n.jpeg)
Нищета и бедность того времени — это настоящая трагедия нашего общества. Благо, что со временем в стране начали восстанавливаться социальные институты, появились первые приюты и приемные семьи.
Спустя 2 года работы столовой, на пожертвования от сочувствующих мы сняли 4-комнатную квартиру и открыли импровизированный детский приют с двухъярусными кроватями и даже компьютерами. Меня до сих пор очень радует то, что многие дети, которые прошли через наши стены, нашли себя в жизни и теперь даже живут за границей. Кто-то в Израиле, кто-то в Италии, а кто-то в Америке.
Но, разумеется, некоторым повезло меньше, и от безысходности они продавали наркотики, а потом оказывались в тюрьме. У всех судьба сложилась по-разному, но все же большинство вернулось к нормальной жизни. Иногда я иду по улице в Минске и мне говорят: «Дядя Саша, добрый день. Не узнаете? Я жил в вашем приюте. Спасибо, что Вы для нас сделали». Спустя время, когда ситуация с социальными учреждениями стала лучше, мы закрыли свой приют и продолжили работать в столовых.
«Бездомные — ментально слабые люди, но это не дает нам права упрекать их»
Сейчас в обществе образовался идейный и идеологический вакуум, но чтобы найти свой путь нам не нужно придумывать велосипед. Мы все воспитаны на христианском учении, книгах Достоевского и Толстого, нельзя забывать это наследие. Перечитывая такие вещи, мы сможем найти новые смыслы в жизни.
Вокруг нас огромное поле для деятельности: если дети еще кому-то нужны и людям приятно им помогать, то до бездомных никому нет дела.
Они пьяные, вонючие, часто не имеют никакого представления о том, как пользоваться элементарными бытовыми вещами. Все это нас отталкивает, а иногда и вовсе раздражает, но ведь каждый бездомный — это тоже человек, которому нужна помощь и уважение.
В 2010 году мы окончательно переключились с детей на бездомных, но, к сожалению, некоторые ребята вырастали и снова приходили к нам, потому что не смогли устроиться в жизни. Эти люди по своей природе слабохарактерны, из-за каких-то личных особенностей не могут полноценно социализироваться. Мир всегда делился на сильных и слабых. Мы — сильные, потому что смогли адаптироваться к жизни, но кто-то не может это сделать и нуждается в социальной защите. Такие люди ментально не готовы к взрослой жизни, но мы не должны их гнать или упрекать: «Лентяй, устройся на работу!».
Возможно, человек пытался устроиться, но из-за каких-то своих качеств работал медленно и неэффективно. Его просто выгнали. Так он попадает на обочину жизни, становясь полным аутсайдером и, в конце концов, бездомным. Когда я покупаю много продуктов для столовой, некоторые в магазине удивляются: «Зачем кормить бомжей? Пусть они идут работать!», но я всегда парирую: «А Вы уверены, что в глубокой старости ваши дети, родственники или черные риэлторы не оставят вас на улице?». Тогда очередь замолкает, и я спокойно покупаю свои продукты. Люди точно понимают, что никогда нельзя зарекаться.
Сегодня мы молодые, богатые и красивые, но завтра любой из нас может попасть под машину и остаться инвалидом с неопределенной судьбой.
Многие оказываются в нашей столовой из-за проблем с алкоголем, поэтому здесь есть строгое правило — мы не кормим пьяных людей. Но алкоголь — это далеко не единственная причина всех бед. Ко мне приходят бывшие афганцы, которые во время библейских уроков встают и говорят: «Саша, мы убивали на войне не только солдат. Эти люди до сих пор приходят к нам ночью. Что нам делать? Мы страдаем».
Поэтому, кроме бытовой помощи, мы стараемся дать людям духовный фундамент. Нам важно, чтобы каждый мог найти душевную гармонию и понимание того, что он не бездомный, а прежде всего человек, который представляет ценность для себя, общества и Бога. Многие, приходя сюда, часто говорят мне: «Саша, здесь мы, наконец-то, вновь чувствуем себя людьми».
Иногда я и сам случайно встречаю бывших «подопечных», они подходят и благодарят: «Саша, спасибо. У меня был тяжелый период в жизни, я вышел из тюрьмы и мне негде было покушать. Вы помогли мне вернуться в нормальную жизнь. Пусть Бог тебя благословит».
Однажды я заказывал установку двери в квартире, и ко мне приехал мужчина, который когда-то посещал нашу столовую, а потом устроился на работу, получил общежитие и даже купил машину.
Таких людей я обычно приглашаю на наши библейские уроки и на их примере показываю, что выход всегда можно найти.
«Через помощь нуждающимся важно воспитывать в себе великодушие»
Конечно, работа волонтера — это всегда сильный стресс. Здесь мы работаем 3 раза в неделю (пятница, суббота и воскресенье) по несколько часов в день, но этого достаточно, чтобы получать потрясения. Пребывать на орбите людей с тяжелой судьбой, слушать их истории и понимать, что ты не способен помочь, — это похоже на моральную пытку. Да, ты можешь их накормить, дать лекарства, одежду или даже помочь с восстановлением документов, но вернуть жилье, здоровье или что-то другое — это выше твоих сил.
Многим здесь далеко за 50, и они не пойдут работать, потому что сами едва ходят с палкой. Такие люди живут в шалаше или где-нибудь в подъезде, на чердаке, а может и вовсе в ночных электричках. Они просто доживают свой век, и здесь ничего не поделаешь. Весной мы часто узнаем, что кто-то вновь не пережил зиму и насмерть замерз, но ведь так быть не должно. Если мы нормальное, образованное общество, то наша обязанность предоставить таким людям место в хосписе. У любого человека вне зависимости от прошлого есть право иметь свою койку на старости лет, чтобы достойно уйти в вечность, а не умереть под забором, как собака.
Я глубоко убежден: все, что мы делаем для ближнего, на самом деле делается ради Бога и с христианской идеей. Только с такими ценностями в обществе мы реально сможем помочь обездоленным. Сейчас меня очень радует, что нам помогает все большее количество людей. Это значит, что общество созревает и воспитывает в себе великодушие. Кто-то приносит крупы и консервы, кто-то оплачивает обеды, а кто-то привозит одежду. Все стараются помочь в меру своих возможностей, и речь не только об отдельно взятых людях. Нам также помогают две пекарни, которые всегда передают излишки своей продукции. Я считаю, что это нужно делать, потому что, следуя давнему духовному закону, что посеешь, то и пожмешь. Пусть не все люди верят в Бога, но абсолютное большинство верит в судьбу или карму, если хотите. Это побуждает их помогать другим.
Порой к нам приезжают люди на «ягуарах», обвешанные золотыми цепями и кольцами, но статус и доход не мешает им сидеть вместе со всеми и чистить картошку. На самом деле здесь они чистят не картошку, а свою карму, решая таким образом вопросы с Богом. Очевидно, что богатство не всегда приносит счастье и покой, поэтому состоятельные люди приезжают к нам и обретают его в помощи ближнему.
Иногда я задумываюсь: как меня хватило на эти долгие 26 лет? Мне кажется, что дело не столько в стойкости духа, сколько в том, что Бог сам посылает помощь через людей. Ко мне просто приходят новые люди и говорят: «Саша, там есть свободное помещение», а я иду туда — и это срабатывает. Мы понимаем, что, раз к нам идут деньги, люди продолжают жертвовать одежду и медикаменты, значит Богу это угодно. Вот когда закроются все двери, тогда мы и прекратим этим заниматься.
«Работа волонтером показала мне, что моя жизненная трагедия — это вовсе не трагедия»
Елена Уппал:
— Я очень долго жила с мужем за границей, но в какой-то момент наши пути разошлись, и, когда мы разводились, он забрал у меня детей. Я вернулась в Беларусь, и почти год меня мучила глубочайшая депрессия. В тот момент я точно не думала о том, что вскоре начну помогать людям, особенно бездомным, но в жизни ни от чего нельзя зарекаться. Мой внутренний голос говорил: «Ты встретишь людей, которым хуже, чем тебе, твой долг — помочь им».
![](https://static.probusiness.io/n/reportazhi/2023/07/b/blagotvoritelnost_20230827_134736.jpg)
После этого я действительно познакомилась с Сашей, который уже давно занимался благотворительностью и курировал сеть столовых, где кроме бездомных мы кормили беспризорных детей, малоимущие многодетные семьи и одиноких пожилых людей.
Однажды я поехала к детям в интернат, чтобы привезти помощь, но после увиденного там решила, что больше никогда не буду появляться в таких заведениях. У меня и так было полностью подавленное состояние, но это выходило за всякие рамки.
Вы хоть представляете себе глаза детей, которые смотрят на вас и в глубине души надеются: «А вдруг это мама пришла меня забрать?».
Этот взгляд и без того сложно вынести, но когда у тебя еще и собственных детей забрали — это превращается в настоящую трагедию. Так Бог мне дал почувствовать, что не бывает своей или чужой боли, есть просто боль через которую порой нужно обязательно пройти. Судьбы людей, которых я видела, помогли мне понять, что моя жизненная трагедия — это вовсе не трагедия.
Я никогда не забуду про старика, математика с высшим образованием, который по доброте душевной впустил в свой дом близких людей, но, после долгого лечения в больнице в один момент оказался на улице, узнав, что его квартиру дважды перепродали. Так он остался сам по себе — без дома и родных.
А еще у нас была женщина, которая в детстве прошла через концлагерь, а потом ее дочка попала в аварию и на всю жизнь осталась парализованной. Эта героическая совсем худенькая женщина с двумя инфарктами за плечами на протяжении 25 лет ухаживала за дочкой, которая весила почти 200 килограммов. Мы старались помогать им продуктами и лекарствами, а женщина всегда нам говорила: «Я не могу оставить дочку. Как она без меня?». Это при том, что после последнего инфаркта она едва говорила, и ситуация была просто жуткой. К сожалению, последний раз мы виделись 6 лет назад, и сейчас мне неизвестно, как сложилась судьба этой семьи.
Однако зачастую, когда начинаешь вникать в истории людей, которые к нам приходят, оказывается, что их проблемы вполне реально решить. Кому-то мы помогаем обувью и одеждой, кому-то — продуктами и лекарствами, а кому-то — простым жизненным советом или восстановлением документов. Спустя время эти люди действительно снова «находят себя» и устраиваются на работу или возвращаются в семью.
Конечно, иногда появляются ребята, которые точно могут работать, но принимают удобную позицию: «А зачем мне что-то покупать, если я могу прийти сюда и взять бесплатно?». Хотя мне совсем непонятно, почему они считают, что это бесплатно. Я, как и другие волонтеры и сочувствующие, покупаю все товары за свои честно заработанные деньги, но эти люди все равно считают, что им обязаны. Сейчас я даже и не вспомню, сколько раз нам угрожали, если мы что-то кому-то недодали, но, благо, пока это ни к чему не приводило. Такие люди принимают сознательное решение оставаться на дне, и здесь ничего не поделаешь.
За годы благотворительности я точно поняла, что когда ты начинаешь помогать другим, то собственные проблемы уходят на второй план, поэтому я, будучи волонтером, больше никогда не испытывала депрессию. Думаю, что точно так же себя чувствуют и другие. Порой некоторые волонтеры просто заражают своим жизненным оптимизмом и силой воли. Я знаю женщину, которую муж оставил с двумя детьми-инвалидами и такой же мамой, но вместо того, чтобы жаловаться на судьбу, она работает и даже подрабатывает, а потом еще приходит сюда и помогает другим. Это живой пример того, как нужно вести себя в моменты, когда у тебя все рушится.
Редакция «Про бизнес» благодарит всех сочувствующих за участие в благотворительном сборе. Если вы тоже хотите помочь, можно связаться с Александром здесь.