В Узбекистане уже функционируют 242 предприятия с участием белорусского капитала: чем привлекательна нынешняя азиатская потребительская экономика

Пока западные рынки остаются закрытыми, а белорусский бизнес ищет новые точки сбыта, в четырех часах полета от Минска стремительно растет экономика, которую иной раз уже неловко называть просто развивающейся. Узбекистан — страна с населением свыше 38 миллионов человек, ВВП выше $ 147 млрд и темпами роста, которые в 2025 г. составили 7,7% — обогнав большинство стран мира, включая Китай. Это не банальный транзитный хаб и не сырьевой придаток крупных экономик. Это все более современная азиатская потребительская экономика, которая может покупать то, что умеет хорошо производить Беларусь.

Сегодня Центральная Азия как регион растет примерно на 7% — почти вдвое быстрее среднего показателя развивающихся экономик

— Статистика за 2025 г. говорит сама за себя: ВВП Узбекистана вырос на 7,7%. Объем экономики впервые в истории страны превысил $ 140 млрд. Для сравнения: Беларусь в том же году прибавила лишь 1,3%, а по объему составила порядка $ 94 млрд.

Сегодня Центральная Азия как регион растет примерно на 7% — почти вдвое быстрее среднего показателя развивающихся экономик. Эти темпы отмечают международные финансовые организации. Свежий макроэкономический обзор ЕАБР, вышедший в марте 2026 г., фиксирует: в то время как Россия и Беларусь продолжили замедляться, страны Центральной Азии и Армения сохранили высокие темпы роста, опираясь на внутренние источники — инвестиционную активность и потребительский спрос.

Региональная демографическая картина усиливает эффект роста. Население Узбекистана ежегодно прибавляет около 700 тысяч человек, превысив сегодня 38 миллионов. Реальные доходы населения выросли за прошлый год на 9,2%, при этом безработица упала до 4,9%, инфляция замедлилась до 7,3% — минимум за девять лет. Следовательно, сегодня Узбекистан — это страна, где у людей становится больше денег, а бизнес готов к инвестициям.

В отличие от Беларуси Узбекистан не входит в ЕАЭС. Однако статус государства-наблюдателя с 2020 г. уже сам по себе означает многое. Страна регулярно участвует в заседаниях на всех уровнях союза, а в октябре 2024 г. подписала с Евразийской экономической комиссией подробный план совместных мероприятий, охватывающий торговлю, промышленность, трудовую миграцию, фармацевтику и техническое регулирование, поэтому перспективного пространства и правового поля для взаимодействия с Беларусью становится больше.

Весной 2025 г. Ташкент официально присоединился к Соглашению об учреждении Евразийского банка развития, открыв себе доступ к финансовым инструментам для реализации инфраструктурных и кооперационных проектов. Товарооборот Узбекистана со странами ЕАЭС достиг $ 20 млрд по итогам 2025 г. (около $ 1 млрд с Беларусью), а к 2030 г. стороны рассчитывают выйти на уровень $ 30 млрд. Все это означает, что белорусскому бизнесу, привыкшему работать в рамках СНГ/ЕАЭС-форматов, где понятны правила игры, режим торговли с Узбекистаном обещает быть перспективным.

Что покупает Узбекистан — и что может предложить Беларусь

Актуальная структура узбекской экономики в 2025 г. выглядит весьма привлекательно с точки зрения потенциального белорусского экспортера. Строительство за год выросло на 14,2%, транспорт и ИТ — на 14,5% (отдельно ИТ на 24%), торговля и услуги питания — на 12%. Промышленное производство прибавило 6,8%. По сравнению с 2024 г., доля сферы услуг в экономике увеличилась с 48,2% до 48,6%, в то время как доля сельского, лесного и рыбного хозяйства снизилась с 18,5% до 17,3%. Доля розничной торговли в структуре валовой добавленной стоимости торговли составила 55%. Иными словами, это динамичная и далеко не только сырьевая экономика, как ее воспринимали ранее.

С учетом этого белорусская ниша здесь заметна. С одной стороны, на местном рынке доминируют Китай — крупнейший источник инвестиций, Россия, Турция, Южная Корея. Но ни один из этих игроков не занимает господствующее пространство, где традиционно сильна Беларусь: молочная и мясная продукция, сельскохозяйственная техника, легкая промышленность, фармацевтика. Следовательно, белорусскому бизнесу есть куда идти и реализовать свои конкурентные преимущества. Сегодня ключевые экспортные позиции в экспорте Беларуси в Узбекистан занимают мясо, молочная продукция, удобрения, лекарства и спецтехника.

В Узбекистане уже функционируют 242 предприятия с участием белорусского капитала

Товарооборот между Беларусью и Узбекистаном в 2025 г. достиг $ 965 млн ($ 714 млн — 2024 г.), в том числе поставки из Беларуси — $ 778,5 млн, поставки в Узбекистан — $ 186,5 млн. 

Двусторонняя торговля между Беларусью и Узбекистаном развивается динамично. По состоянию на 1 января 2026 г., в Узбекистане уже функционируют 242 предприятия с участием белорусского капитала (57 являются совместными, а 185 — со 100% белорусским капиталом). Наибольшее количество белорусских компаний занято в сфере торговли (84), информационных и коммуникационных услуг (62), а также в промышленности (37). Есть также предприятия сферы строительства (11), транспорта и логистики (23), проживания и общепита (2) и здравоохранения (2).

В ташкентской области создано совместное производство по выпуску тракторов BELARUS, функционирует белорусско-узбекское предприятие «UzShoes», белорусские предприятия молочной и мясной индустрии активно осваивают узбекский рынок. Инициатива есть и с другой стороны. В марте 2026 г. Ташкент объявил об открытии торгового дома в Минске.

Узбекистан — это рынок, который заинтересовал бы в любом случае: молодое население, масштабная урбанизация, государственная программа привлечения инвестиций

Узбекистан — не запасной аэродром на случай усиления санкций. Это рынок, который заинтересовал бы в любом случае: молодое население, масштабная урбанизация, государственная программа привлечения инвестиций. Но для белорусского бизнеса нынешний момент особенный: многие традиционные рынки переживают не лучшие времена, а рынки дальней дуги осваиваются медленно.

В то же время при планировании выхода на узбекский рынок необходимо реалистично оценивать существующие риски и сложности. Несмотря на активные реформы и амбициозную программу модернизации экономики, страна все еще находится в процессе трансформации бизнес-среды, что создает определенные препятствия для иностранных компаний. Понимание этих вызовов на этапе планирования позволит более эффективно выстроить стратегию входа на рынок и минимизировать потенциальные потери.

Основные риски, впрочем, тоже нельзя игнорировать:

• Во-первых, это таможенное регулирование. Несмотря на цифровизацию и запуск системы «единого окна», на практике импорт в Узбекистан по-прежнему нередко сопровождается сложным документооборотом, непрозрачностью отдельных требований и затяжными процедурами оформления. Для бизнеса это означает дополнительные издержки, задержки поставок и необходимость заранее закладывать больше времени на прохождение формальностей.
• Во-вторых, сохраняется неоднородность правоприменительной практики. Одни и те же нормы могут по-разному трактоваться в зависимости от региона и конкретной административной среды. Для иностранного инвестора это создает дополнительную неопределенность: формально правила одни, но на практике их применение может заметно различаться.
• В-третьих, важна адаптация к местным бизнес-практикам. В Узбекистане, как и во многих быстро меняющихся экономиках, большое значение по-прежнему имеют личные контакты, доверие между партнерами и понимание неформальной стороны переговорного процесса. Недооценка этих особенностей может замедлить выход на рынок даже при наличии конкурентоспособного продукта и понятного коммерческого предложения.
• Отдельный риск связан с распределением полномочий между различными уровнями власти. Даже при высокой роли центральных органов многие практические вопросы решаются на региональном или местном уровне. Это означает, что инвестору часто приходится выстраивать коммуникацию сразу в нескольких административных контурах, а значит — тратить больше времени и ресурсов на согласования.
• Есть и ограничения финансовой инфраструктуры. Банковская система страны развивается, но пока не всегда предлагает иностранному бизнесу тот набор инструментов, к которому он привык на более зрелых рынках. Долгосрочное финансирование ограничено, стоимость заимствований остается высокой, а для крупных проектов зачастую требуется участие международных финансовых институтов.
• Еще один чувствительный вопрос — валютные риски и конвертация. Хотя валютный рынок в последние годы стал заметно либеральнее, для бизнеса все еще сохраняются риски, связанные с курсовой волатильностью, переводом прибыли и общей предсказуемостью валютных операций. Для экспортера или инвестора это означает необходимость более осторожно планировать денежные потоки.
• Наконец, в ряде отраслей заметен дефицит квалифицированных кадров — прежде всего в технологичных сегментах и современных сервисах. Экономика растет быстрее, чем система подготовки специалистов успевает перестраиваться. В результате компаниям нередко приходится дополнительно вкладываться в обучение персонала, адаптацию команд или привлечение внешних специалистов.

Вместе с тем пусть рынки центральной Азии сегодня не настолько маржинальные, как западноевропейские, но в отличие от последних они все более открыты для белорусской продукции, особенно с учетом роста населения. Узбекистан – рынок с 38 миллионами потребителей даже при скромном среднем чеке — это объем, который нельзя игнорировать, тем более что белорусская продукция там уже знакома, спрос платежеспособный, а правила конкурентной борьбы понятны.