«До сих пор закрываем убытки из-за пандемии». Как работает столярный коворкинг в Минске

В 2018 году в Минске появилось необычное пространство: столярная школа и коворкинг в одном месте. Сюда приходят все желающие (от айтишников до собственников бизнеса), чтобы поработать руками и отдохнуть от умственного труда. Как строится работа и преодолеваются кризисы, рассказала Варвара Климович, соучредитель и директор столярной школы и коворкинга «Щепки».

«Приходят люди, которые выгорают на основной работе»

Первое высшее образование Варвара получила в сфере юриспруденции — по специальности «международное право» на факультете международных отношений БГУ. На этом героиня не остановилась — окончила магистратуру в этом же вузе по специальности «клиническая психология».

— Около 7 лет я работала по специальности в агропромышленном секторе юристом, а затем заместителем директора. Но рутинная работа со временем наскучила. В 2018 году появилась идея создать собственное дело, в котором можно совместить творчество и бизнес-модель.

Идея открыть столярную школу и коворкинг родилась на стыке моей любви к нетривиальным и сложным задачам. Мне нравится браться за проекты, вкладывать в них силы и видеть материальный результат. Коворкинг — это пространство, в котором человек приходит, берет в руки кусок дерева, начинает с ним работать и в конце занятий может потрогать, ощутить и увидеть результат своего труда.

Мой внутренний мир устроен аналогично: для меня важно видеть итог своей работы.В нашу столярную школу и коворкинг ходят очень разные люди. Нарисовать единый портрет клиента сложно, в основном это люди от 27 до 55 лет, занятые умственным трудом.

Когда ты занят умственным трудом, результат зачастую сложно зафиксировать: он занимает много времени, «размывается» по отделу или компании. А здесь ты приходишь, прикладываешь усилия, работаешь 12−18 часов и уходишь домой со стулом, столом или зеркалом. Наш среднестатистический клиент во многом похож на меня и таким образом решает задачу «сделать и получить результат».

По словам Варвары, в пространство приходят люди, которые выгорают на основной работе, те, кто хочет «заземлиться» здесь и сейчас. Среди клиентов есть айтишники, собственники бизнесов, бухгалтеры, психологи — в общем, абсолютно разные люди, причем как женщины, так и мужчины.

— Кроме того, мне была интересна тема дизайнерской мебели: еще до открытия коворкинга я занималась реализацией проектов по поставке дизайнерской мебели в Беларусь.

У нас не совсем классическая столярная школа, где приходят за теоретическими знаниями или учатся только делать запилы и другие технические приёмы. Наша основная идея — помочь человеку сделать уникальную вещь своими руками.

«Пришлось столкнуться с кражами и порчей оборудования»

При запуске бизнеса, по словам Варвары, стояли простые задачи: закупить оборудование, найти людей, которые разбираются в столярном деле, и собрать все это в систему.

— Эта задача не была для меня сложной, поэтому за 3 — 4 месяца с момента появления идеи ее воплотили и открыли первое пространство — столярную школу «Щепки». Она находилась тогда на улице Змитрока Бядули.

Дальше, уже в процессе работы, я столкнулась с определенными трудностями. Они возникли, скорее всего, из‑за незнания этой сферы и из-за моей самоуверенности.

Я поняла, что люди, которые занимаются столярным делом, — это не те, с кем я привыкла работать на предыдущем месте. Меня ждал совершенно другой мир, и в этой части у меня, конечно, возникли сложности. Достаточно трудно собрать подходящую команду, но в итоге все-таки удалось это сделать.

Бывали ситуации, когда нам портили имущество или просто его… крали. Как раз один из сложных периодов был связан с тем, что сотрудник вынес часть оборудования, которое так и не нашли.Доступ в помещение был только у коллег, поэтому подозрения пали именно на них. Были истории, когда сотрудники брали сторонние заказы, прикрываясь нашим именем и лицом. К счастью, с этими ребятами мы уже давно не работаем — это было около 4 лет назад.

Сложности случались и с клиентами. Был период, когда приходили люди, которые хотели использовать наше оборудование для задач, для которых им жалко своего. Например, они пытались распилить древесину, в которой были гвозди, и тем самым портили оборудование. Сейчас наш клиент более бережный и аккуратный, и такой проблемы уже нет. Все это было болезненно, но с течением времени научились с этим обходиться и справляться.

«Решила привлечь партнеров по бизнесу»

Варвара признается, что на первых порах не очень разбиралась в оборудовании, поэтому были непростые моменты: приходилось узнавать, как все работает, и что нужно для решения определенных задач.

— Задачи были амбициозными, а знаний оказалось недостаточно. Поэтому у меня появилась потребность найти партнеров, с которыми я могла бы продолжить развивать проект.

В 2019 году у Варвары появились партнеры, вместе с которыми она продолжила развивать бизнес. Совместно приняли решение сменить локацию — переехали в помещение на ул. Минина. Там школа и продолжает работу по сей день.

— Помещение небольшое, площадь рассчитана на шесть рабочих мест. Именно такое количество гостей позволяет мастеру качественно работать с каждым участником. Что касается аренды, средняя годовая ставка составляет примерно 2500 белорусских рублей в месяц.

«На старте в бизнес вложено около $ 30 000»

Во сколько же обошлось открытие бизнеса? Посчитать точную сумму инвестиций уже практически невозможно, потому что дело существует восемь лет и проходило разные этапы. Были и кризисные моменты, особенно во время пандемии, когда вся сфера услуг оказалась под угрозой закрытия.

— Основные затраты на первых порах — это, конечно, оборудование, станочный парк, расходные материалы и аренда. Как и в любом бизнесе, сюда же входят зарплата и «подушка безопасности». Если брать первый год существования «Щепок», то на старте это было около $ 25 000-30 000.

Если же взять весь продолжительный цикл жизни проекта, то эта цифра, конечно, значительно превосходит первоначальные вложения. Дополнительные средства вкладывались в том числе для того, чтобы поддержать жизнеспособность бизнеса в кризисные моменты. Поэтому назвать точный денежный эквивалент всех вложенных средств сейчас уже невозможно.

«Операционка может функционировать без моего присутствия»

Сейчас бизнес‑модель довольно простая, по словам героини. Есть два основных направления. Главный источник прибыли — это продажа курсов и программ, практикумов, а также аренда рабочего места и инструмента.

— Первое направление — столярная школа. Здесь есть базовые курсы, где можно пройти обучение с нуля за 8 занятий. В программе — теоретические и практические блоки. Также есть столярные практикумы, где люди приходят и делают конкретные изделия.

Второе направление — столярный коворкинг. Это аренда рабочего места и инструмента, чтобы человек мог реализовать свой проект с нуля. Если уже есть столярные навыки, он может работать самостоятельно. Еще один вариант — воспользоваться услугой индивидуальной консультации наших мастеров. Они оказывают сопровождение, если человек хочет реализовать собственную идею, но у него недостаточно знаний, навыков или инструмента.

Сейчас в команде работают три мастера, администратор, главный бухгалтер, ведущий экономист и Варвара в качестве операционного директора.

— Сейчас я в основном занимаюсь разработкой продукта: ставлю задачи мастерам, чтобы у нас появлялись новые курсы и программы. Также отвечаю за продвижение этого направления и за операционное управление бизнесом.

Система выстроена и работает. Операционка налажена достаточно хорошо, поэтому она вполне автономна и может функционировать без моего постоянного присутствия. Сейчас я уделяю бизнесу в среднем 3-4 часа в день.

«До сих пор закрываем убытки из-за пандемии»

Перейдем к важным цифрам — выручке и расходам. К сожалению, эта не самая простая тема для героини, так как ковидные времена до сих пор оставили свой шлейф в виде убытков.

— Основной период убытков пришелся на 2020−2023 годы. Мы пытались сохранить команду и аренду, продолжали платить заработную плату, никого не сокращали.
Кроме этого, у нас был производственный участок, где тоже работали люди, поэтому штат был больше. Последствия этих затрат сформировали долговую нагрузку.

И сейчас, по сути, мы занимаемся закрытием этих разрывов, которые были сформированы в тот момент. Оплачивали мы их из своих денежных средств.Если говорить о среднестатистической прибыли, которую коворкинг генерирует в месяц, то это от 3 000 до 6000 рублей после вычета всех расходов. Расходная часть включает в себя налоги, выплату заработной платы, аренду, закупку материалов, обслуживание оборудования и рекламную кампанию. Правда, иногда бывают месяцы, в которые выходим в ноль — в несезон (лето и март-апрель).

Кроме того, трудности последнего года связаны с выходом одного из партнеров из состава учредителей. Вся долговая нагрузка осталась на предприятии.

Мне кажется, что этот бизнес для меня — школа выживания. Конечно, клиенты у нас очень интересные — с ними приятно поболтать, пообщаться, иногда поделиться чем-то. Но если смотреть именно на бизнес в целом — это история постоянного преодоления кризисов и трансформации.

«Хотим организовать кастом-ателье»

Варвара с большим энтузиазмом рассказывает про планы, причем сразу по нескольким направлениям бизнеса.

— Про планы мне говорить гораздо легче, чем про прошлое, потому что было много болезненных этапов, кризисов, ошибок и промахов. Сейчас я нахожусь на стабильном плато. Рядом со мной остались важные, значимые люди, которые помогают мне в этих процессах. У меня до сих пор есть партнер; наши взаимоотношения периодически проходят этапы трансформации. Сейчас у меня в голове (и уже частично в реализации) находится план по запуску двух новых направлений.

Первое связано со столярной школой и коворкингом. Это дополнительное направление — кастом‑ателье (мебельная мастерская). То есть создание монопродукта.

Возвращаемся к тому, с чего начали: если изначально концепция «Щепок» подразумевала столярную артель, то сейчас она в моей голове немного претерпела изменения. Мне интересно создать монобренд с возможностью кастомизации.

Например, организовать возможность подогнать рабочую зону под свои интересы. Здесь есть элементы игры, участия, авторства конечного покупателя. Сейчас я планирую протестировать данное направление в столярной школе и посмотреть, как это работает.

Второе направление, которое мне тоже интересно, связано с моим вторым образованием — психологией. Сейчас я занята его развитием и созданием системы. Это пространство, в котором мы говорим про кризисы на простом и доступном языке. Это не классический терапевтический продукт, не «бесконечная терапия», а продукт‑выжимка, концентрация опыта проживания определенных кризисов.

Когда я смотрю на свою столярную школу и коворкинг, я понимаю, что в них еще есть потенциал, который пока не успела реализовать. У нас есть запросы из других городов на открытие похожих пространств, но для этого нужны время, силы и деньги.

С учетом того, что последний год мы проходили кризисный этап, эта тема сейчас отложена в дальний угол. Но я думаю, что и к этому мы еще придем.